Габриэль возвращается на несколько страниц назад.
— Датировано прошлым годом. Меркури наверняка думала, что сорвала банк, когда ты пришел к ней сам.
День продолжается, а я все сижу на полу библиотеки и смотрю, как другие перелистывают дневники. Ван находит упоминание о визите Пайлот в бункер Меркури и о том, как она отправилась затем в Базель.
— Базель — историческое место встречи, — говорит она. — Похоже, что один из проходов оканчивается именно там.
— Я тут подумал насчет Пайлот, — говорю я. — Раз у меня есть доступ к ее памяти, то, может быть, и воспоминание о путешествии через проход там тоже есть. Только я ничего не могу найти. Даже память о том, как она строила плотины, и то тускнеет.
Ван смотрит на меня.
— Воспоминания всегда тускнеют, если ими не пользуются. Увы, мы не понимали, как важны эти проходы. И ты фокусировался лишь на том, что было снаружи, и на названии местности.
И тут Несбит орет:
— Бинго!
Он на другом конце библиотеки, перелистывает карты. Берег одну и идет к нам, на его лице улыбка от уха до уха.
— Ну конечно, — говорит Ван, едва взглянув на карту. — Меркури начертила карту своих проходов.
Я встаю, чтобы поглядеть. Карты я читать умею.
Эта похожа на карту бункера, вроде той, которую мы сделали с Анной-Лизой. Несбит показывает на тонкую голубую линию в одной из комнат.
— Каждая такая линия — проход, и каждый проход пронумерован. Всего одиннадцать. В ключе сказано, что этот ведет в Германию. — Он тычет пальцем в другой. — Этот в Испанию. В Нью-Йорк. В Алжир. А вот этот — в Швейцарию, и надпись «Закрыто».
Ван закуривает сигарету и говорит:
— Отлично. Нам нужна пара волонтеров, чтобы проверить.
Мы с Габриэлем смотрим друг на друга и улыбаемся.
Ван хочет, чтобы мы проверили сначала немецкий проход, так как первая встреча альянса планируется в Базеле. Начало тоннеля в комнате первого этажа, недалеко от большого зала. Мы идем туда. Комнатенка небольшая и совсем голая, не считая толстого ковра на иолу.
— Но где именно может быть проход? — спрашивает Анна-Лиза.
Габриэль встает на середину ковра и отвечает:
— Те два, через которые проходил я, тоже были сделаны Меркури, и оба находились примерно в метре над полом. — Он делает шаг к дальней стене комнаты и начинает шарить рукой в воздухе, ища проход. При каждой попытке он всего на пару сантиметров двигает пальцами сначала вверх, потом вниз и продолжает так до тех пор, пока не проходит мимо меня. Ничего не находит. — Думаю, она приземлялась на этот ковер, когда возвращалась оттуда, так что проход должен быть где-то здесь. — И он пробует еще, ниже, так же медленно двигая рукой. Весь процесс повторяется сначала, но под конец он вдруг отдергивает руку со словами:
— Здесь. Я его нашел.
Ван хлопает в ладоши:
— Великолепно!
Анна-Лиза говорит:
— Я тут подумала насчет гостей Меркури. Вряд ли ей понравилось бы, если бы они сваливались сюда без ее ведома и расхаживали по ее дому, где хотели. Может, у нее и здесь было какое-нибудь заклинание от входа, как на крыше коттеджа в Швейцарии? Может быть, она тоже должна была помочь прибывшему перебраться через какую-то границу?
— Она никогда не впускала сюда тех, кому не доверяла, — отреагировала Ван. — А это значит, что у нее было мало посетителей. Судя по ее дневникам, здесь бывали только Роза и Пайлот. Пока не появились мы, конечно. Она считала, что никто никогда не найдет ее проходы.
— Так, давайте уже проверять, — говорит Несбит, которому явно не терпится.
— Да, — соглашается Ван и смотрит на меня и Габриэля. — Все, что от вас требуется, это пройти внутрь. Разузнать, где именно в Германии тоннель выходит наружу: ближайшие дороги, города, транспорт. Ну и, конечно, нет ли там поблизости Охотников. Потом все доложите.
Вот такой приказ.
Габриэль берет меня за руку, мы сплетаем пальцы, он надевает солнечные очки и говорит:
— Мы вернемся. — Потом его левая рука проскальзывает в проход, и нас засасывает внутрь.
Вращаясь в кромешной тьме, я медленно выпускаю воздух из легких: Несбит подсказал. Подозреваю, что он надо мной подшутил и что мне будет еще хуже, чем всегда. Откуда-то спереди пробивается тусклый свет, потом вдруг вспыхивает ярко, и мы уже стоим на травянистой лужайке. Я удивлен тем, что у меня почти не кружится голова, да и тошноты нет — совсем не так, как в предыдущие путешествия через проход.
Мы в лесу, возле руин какого-то каменного строения. Воздух спокоен и тих. Деревья еще по-летнему зеленые. Жарко. Где-то поет птица, издалека доносится шум машин.
Я говорю Габриэлю:
— Машины. Нам туда, — и киваю головой влево.
Он уже нащупывает проход.
— Вот он, — говорит Габриэль и улыбается.
— Так, с этим справились, — говорю я. — Дальше куда?
— Пойдем к дороге, посмотрим, может, сообразим, где мы.
