И, глядя на нее через стол, я понимаю, что она даже отдаленно не представляет себе, что я испытывал тогда, в ее тюрьме, что вообще испытывает всякий пленник, которого держат в цепях и регулярно бьют. Она умная женщина, но иногда она просто не прорубает. Хотя понять это может только тот, кто сам там был.
Ван просит Селию рассказать, что произошло с нашей последний встречи. Это было совсем недавно, всего две недели назад, однако с тех пор состоялась бойня в Париже, и Сол сместил всех старых членов Совета, заменив их своими людьми: Уолленд теперь тоже в Совете. Нескольких Белых Ведьм арестовали за пособничество бунтарям.
— В их числе Клей, — говорит Селия.
— Что? — изумляется Несбит.
— Обвинение притянуто за уши, но у Клея и впрямь были серьезные сомнения насчет Сола. Он давно потерял работу, положение, репутацию, все. У него не осталось ничего, кроме свободы, а теперь лишился и ее.
Селия продолжает:
— Я слышала, что дом Иск в Барселоне атаковали сразу после вашего ухода. Иск приняла яд и умерла; кое-кого из девочек взяли в плен и пытали. Я знаю, что мое имя скоро окажется в черных списках. Сол уже назвал тех, кого он собирается вызвать на допрос: в их числе Глория, бывший предводитель Совета, ее муж и сестра, Грейс; плюс я и еще одна Охотница, Греторекс. Сол не ошибся, включив нас в список — мы все члены АСВ.
— Теперь Охотников возглавляет Джессика. И, должна сказать, она неплохо справляется. Охотники — в основном женская организация, и они рады, что во главе их снова стоит женщина. Она набрала много рекрутов и организовала нападения на общины Черных Ведьм во Франции, Голландии и Германии. Самым крупным было то, в Париже, и, насколько мне известно, она убила шестьдесят Черных Ведьм, умудрившись не потерять никого из своих людей.
— Но и у Джессики есть свои проблемы, и чем дальше, тем они будут становиться серьезнее. Сколько бы у нее ни было рекрутов, если она хочет охватить своими людьми всю Европу, то ей придется очень экономно расходовать силы. Причем многие из ее новобранцев будут заметно уступать костяку армии Охотников в тренированности и опыте.
Та же проблема и у нас — численность. С другой стороны, благодаря тому, что нас мало, мы сможем сохранять мобильность и атаковать Охотников там, где нас не ждут. Сейчас нам необходимо переходить в нападение для того, чтобы замедлить процесс подготовки Охотников-новобранцев. Мы должны победить, используя тактику партизанской войны — а это как раз моя специализация.
— Однако, — закругляется Селия, — есть одна крупная проблема. Черные Ведьмы начинают понимать, что происходит, но они не доверяют мне, а нам необходимо привлечь на свою сторону именно их. Сейчас альянс состоит в основном из Белых Ведьм и британских полукровок. Влиятельных Черных мало. Только Ван и Гас.
Гас кивает.
— Мое влияние не столь уж велико, Селия. И, как я уже говорил, чтобы превратиться в настоящий альянс, нам нужно равное представительство всех ведьм: Черных, Белых и даже полукровок. Но те Черные, с кем мне довелось говорить, не заинтересовались. Они не верят в то, что им будет какой-то прок от войны бок о бок с Белыми. Хотя сражаться с Охотниками, если те нападут, они не отказываются. Я рассказывал им о том, сколько Черных уже убили, но… — Он пожимает плечами. — Черных Ведьм не интересуют ни армии, ни альянсы.
Селия возражает:
— Но ты и Ван, а теперь и Габриэль все же на нашей стороне. Значит, кое-кто из Черных Ведьм умеет слушать и слышать.
Гас поворачивается к Габриэлю и спрашивает:
— Почему ты здесь, Габриэль?
— Потому что я с Натаном.
— Значит, если Натана убьют, ты уйдешь?
— Если он уйдет, уйду и я. Если его убьют, — он смотрит на меня, — тогда не знаю…
Гас говорит:
— Нам нужен тот, кто привлечет к нам Черных Ведьм. Но я не знаю других Черных, которые придут к нам только потому, что здесь Натан. — Он смотрит мне в глаза. — Он не Черный Колдун. — Черные искры в его глазах вспыхивают мне навстречу, а я только гляжу на него в ответ.
Гас тоже сноб. В мире ведьм их оказалось полно.
— Так что ты предлагаешь, Гас? — спрашивает Селия.
— Чтобы привлечь Черных Ведьм, нам нужен тот, кого они уважают, тот, кто служит для всех воплощением Черного колдовства.
— И кто же это? — спрашивает Ван, пряча усмешку. — Похоже, что не я, — я разочарована.
И они с Гасом смеются.
— Извини, Ван, но тебя слишком привыкли видеть сотрудничающей с не-Черными, даже с фейнами.
— Значит, ты говоришь о ком-то из старых Черных? — Селия вздыхает и ерошит свой ежик. — Например, о Меркури, так?
— Да, она… — начинает Гас.
Ван перебивает.
— Меркури убили.
— Кто, Охотники?
