“Как же я по тебе скучала,” – бордовый переплет, словно цвет запекшейся крови, казался таким родным. Золотым цветом было четко выведено название "Кривой перекресток" таким сказочным и корявым почерком, будто это писал какой-то гоблин от руки в редакции. Перевернув обложку, я вытащила фотографию, на которой я и Джеймс весело улыбались, я подставляла ему “рожки”, а он корчил разные гримасы. По моей щеке снова покатилась непрошенная хрустальная слеза, которую я наспех смахнула, в надежде, что это поможет быстрее забыть причиненную мне боль. Меня снова использовали, для своих бесполезных игр. Перевернув снимок, на обратной стороне я в растерянности перечитала стих, который когда-то он написал для меня. Наверное, это были единственные его слова, которым еще можно верить.
У меня в шкафу скелетОн лежит там много лет. Френк, прошу тебя, молчи, Вот. Возьми, мои ключи. Помнишь, мать мою, родную? Я по ней давно тоскую. Никому не говорилКак сердечно я любил, Но ее я потерялИ срываться чаще стал… Даже с кем уж сам не знаюЭта боль была слепая. Детка, всё прошло, взгляни:Я же стал совсем другим.Джеймс Коллинз. “Какой же ты посредственный, Джеймс Коллинз” - с горечью пронеслось в моей голове. Чертов маменькин сынок!
Взяв с той же самой полки зажигалку, я медленно поднесла это яркое и всесильное пламя к фотографии. Огонь – это власть, а игры с нею очень плохи. Это было и правда его единственным откровением на мой счет. Я тихо, без эмоций смотрела как медленно догорают его признания. Как постепенно они превращаются в пепел.
Пронзительный писк врезался в мою голову. Не уверена, так ли выглядел мой конец или начало моего эмоционального перенапряжения. Сколько страданий я еще смогу вынести? В глазах резко потемнело, и я больше не могла контролировать свое сознание. Земля просто ушла из под моих ног. Может так все и закончится.
<p>Глава 10. Палата номер 9</p>“Причина язвы не в том, что вы едите, а в том, что гложет вас.”
Вики Баум.
–"Мартин шел по темному коридору за седовласой женщиной. Этот коридор освещался едким зеленым светом, что вызывало неприятное беспокойство где-то под ложечкой. Не было ни окон, ни дверей, по сторонам только черные, как сажа стены. В конце коридора покоилась синяя узорчатая дверь и все вело к ней, она манила так же сильно, как и свет в конце туннеля. Шейрон шагала прихрамывая, опираясь на палку, а в свободной руке была связка ключей. Должно быть они способны открыть любую дверь в этом пространстве.
– Как думаешь, Мартин, почему твой друг согласился на мой уговор? – хриплым голосом, но с доброй интонацией спросила старушка.
– Он вам верит, – без тени сомнения отозвался парень. Впрочем сомнения все же были, только он не смел их признавать.
– Правильно, но он со мной ничего не имел общего. Никогда. Разве тебе не кажется, что это слепая вера?
– Тогда, возможно, вы расскажите почему я здесь? – поинтересовался юноша. Разные мысли и замыслы бороздили сознание, он терялся в догадках.
