– Ей нужен покой, мисс, – послышался грубый мужской голос.
Грудь сдавило от острой боли, голова закружилась, словно я три часа без остановки провела на аттракционах. Приоткрыв веки, я заметила как вокруг меня стояло огромное количество разных препаратов. Оборудование противно пищало и до невозможного раздражало мой слух. Белые стены окружили меня. Это больница? Что произошло? Я упорно пыталась вспомнить последние события, но при каждой попытке головная боль только усиливалась. Что-то щекотало мои щёки, я потянулась почесать, но вместо этого нащупала трубки и судорожно начала их поправлять. Канюля была проведена в нос и закреплена за ушами.
Ко мне подошел молодой, симпатичный медбрат. На вид ему около 22 лет, черные волосы, как перья у воронов, челка зачесана назад, карие глаза, как отборные зерна кофе. Он машинально поправил мне подушку, но заметив мои распахнутые веки принялся звать того, кто так старательно старался кого-то выгнать:
– Док, она очнулась, – его голос был таким прекрасным. Если представить как жемчуг медленно катится по шелковистой ткани, со всей своей грациозностью и плавностью, то именно эта картина характеризовала этот голос.
– Хорошо, оставь нас, – к моей койке подошел взрослый мужчина, с грубыми очертаниями лица.
– Фрэнсис, послушай. В вашем доме случился пожар, ты достаточно долго пребывала в помещении, и успела серьезно наглотаться угарным газом. В твоём положении вполне нормально сейчас испытывать головокружение, тошноту и сильный кашель, а также тебе свойственно сейчас ощущать слабость, сонливость и горький вкус во рту. Твой организм молодой, и, к счастью, тебя успели вытащить вовремя. Думаю ты родилась в рубашке, потому что на твоем теле не было ожогов, что означает пламя не коснулось тебя физически. Просто волшебство какое-то. Я думаю, ты быстро восстановишься. Не пугайся, из-за отравления твоим легким нужно восстановиться, чтобы снова самостоятельно функционировать. Сейчас ты дышишь с подачей чистого кислорода, – он показал на трубку, что была проведена мне в нос, – потому что в тебе много токсинов, которые организм не успел еще вытравить. И мы также помогаем тебе скорее восстановиться с помощью детоксикации через капельницу. Мы прогнозируем, что через неделю ты уже будешь на ногах.
А, и еще, к тебе отчаянно просится твоя подруга. Мне впустить ее? Говорить тебе сейчас будет сложно, из-за обильного количества грязного воздуха и стресса, поэтому просто кивни, если согласна.
Я, недолго думая, махнула головой, в знак отказа. Не хватало мне еще тут Мишель, которая как подборная крыса, рыщет везде, где сможет набраться новых сплетен и завоевать репутацию на фоне чужого несчастья. Подстилка, решившая спать с моим бывшем, теперь уже бывшим.
– Хорошо. Льюис, посиди с пациенткой, чуть что зови меня, – он подозвал ко мне того красавчика медбрата и вышел из палаты. Как же отвратительно я сейчас себя чувствовала. Слабость – это ещё мягко сказано.
– Из пожара тебя вытащили вместе с этой книгой, – заговорил он и показал мне ту самую книгу с красным переплетом и позолоченными буквами, – должно быть она для тебя многое значит. Хочешь я почитаю?
Я была безумно благодарна, ему за то, что он не стал говорить о том, что произошло, какие болезни у меня могли бы обнаружить еще. Он не стал говорить, о том, что могли бы ему рассказать мои подруга и родители (если, конечно, они тут были). Так же не стал говорить о себе любимом или же наоборот жаловаться на жизнь, чтобы расположить меня. Я улыбнулась на это предложение, тем самым, давая ему согласие. И он принялся читать своим ласковым бархатистым голосом:
– Их взору открылся чудесный мир. Мир сказок…
