— Нет, но я слышал кое-что и должен увидеть это своими глазами. Если решу, что тебе нужно уходить немедленно, я тут же вернусь или в крайнем случае пошлю сообщение. Тем временем ты готовься, но будь осторожен, особенно в обращении с Кольцом. Еще раз повторяю: никогда не пользуйся им!
Он выступил на рассвете.
— Я могу вернуться в любой день, — сказал он, — самое позднее — к прощальному приему. Думаю, что тебе может понадобиться моя помощь в дороге.
Вначале Фродо беспокоился и часто задумывался, что же такое мог услышать Гэндалф, но постепенно его тревога рассеялась, а в хорошую погоду он вообще забывал о своих заботах. В Шире редко приходилось видеть такие прекрасные лето и осень: деревья гнулись под тяжестью яблок, в ульях было полно меда и пшеница уродилась высокая и густая.
Осень давно уже наступила, когда Фродо начал вновь беспокоиться о Гэндалфе. Уже наступил сентябрь, а от него не было никаких известий. Приближался день рождения и переселения, но Гэндалф все не возвращался и сообщений не присылал. Между тем Бэг-Энд охватила суета. Прибыли некоторые из друзей Фродо, чтобы помочь ему упаковаться: тут были Фредегар Болджер, и Фолько Боффин, и, конечно, его ближайшие друзья: Пиппин Тук и Мерри Брендибак. Они перевернули Бэг-Энд вверх дном.
Двадцатого сентября в Бакленд двинулись две грузовые повозки: в них были вещи и мебель, отправленные Фродо в его новый дом. Повозки должны были проехать по мосту через Брендивайн. На следующий день Фродо начал по-настоящему тревожиться и постоянно высматривал Гэндалфа. Утро четверга, дня его рождения, было таким же ясным и прекрасным, как много лет назад, в день достопамятного приема Бильбо. Гэндалф так и не появлялся.
Вечером Фродо дал свой прощальный ужин. Он был совсем скромным, лишь для него самого и четверых помощников. Фродо был встревожен и совершенно не в настроении. Мысль о близкой разлуке с друзьями юности огорчала его, и он раздумывал, как сообщить им об этом.
Четверо хоббитов были, однако, в отличном расположении духа, и ужин вскоре все-таки стал веселым, несмотря на отсутствие Гэндалфа. В столовой, кроме стола и стульев, ничего не было, но еда была хорошей, а вино — отличным: Фродо не включил своего вина в список проданного Сэквил-Бэггинсам.
— Что бы ни случилось с остальным моим добром, когда Сэквил-Бэггинсы наложат на него лапу, для этого я нашел хорошее помещение! — воскликнул Фродо, осушая стакан. В сущности, это были последние глотки старых запасов.
Хоббиты спели много песен и обсудили множество вопросов, выпили за здоровье Бильбо и Фродо — это был обычай, установленный самим Фродо. Затем вышли подышать свежим воздухом и взглянуть на звезды, а потом легли спать. Прием окончился, а Гэндалфа все не было.
На следующее утро они опять занялись упаковкой оставшегося имущества еще на одну повозку. На ней вместе с Фэтти Болджером выехал Мерри.
— Кто-то должен быть там и согреть дом к вашему приезду, — сказал Мерри. — Ну, пока! Увидимся послезавтра, если не уснете в пути.
После завтрака ушел домой Фолько, но Пиппин остался. Фродо беспокоился, напрасно ожидая шагов Гэндалфа. Он решил ждать до ночи. В конце концов, если он срочно понадобится Гэндалфу, тот может прийти и в Крикхоллоу. Может, он уже там и поджидает их. Фродо собирался уйти пешком из Хоббитона в Баклбери, притом среди многих причин такого маршрута было и желание в последний раз взглянуть на Шир.
— К тому же мне надо потренироваться, — сказал он, глядя на себя в пыльное зеркало в полупустом зале.
Фродо уже давно не предпринимал длительных прогулок, и ему показалось, что выглядит он вялым.
После завтрака, к большому неудовольствию Фродо, прибыли Сэквил-Бэггинсы — Лобелия и ее старший сын Лото.
— Наконец наше! — сказала Лобелия, входя.
Это было невежливо и не совсем правильно: договор о продаже Бэг-Энда вступал в силу в полночь. Но, наверно, Лобелию можно было простить: все-таки пришлось ждать этого момента на семьдесят семь лет дольше, чем она рассчитывала, — нынче ей уж перевалило за сотню. Она пришла проследить, чтобы ничего из оплаченного ею не пропало, и хотела получить ключи. Потребовалось немало времени, чтобы удовлетворить ее, так как она принесла с собой длинные списки и хотела удостовериться, что все на месте. В конце концов она в сопровождении Лото удалилась, унося ключ и получив обещание, что второй ключ, запасной, будет оставлен у Гэмджи на Бэгшот-Роу. Лобелия фыркала и ясно показывала, что считает Гэмджи способным ограбить нору до полуночи. Фродо не предложил ей даже чаю.
Он пил чай с Пиппином и Сэмом Гэмджи на кухне. Было официально объявлено, что Сэм отправляется в Бакленд вместе с мастером Фродо и будет там присматривать за его садом. Соглашение подписал Гаффер, который, впрочем, был очень недоволен будущим соседством с Лобелией.
— Наш последний ужин в Бэг-Энде, — сказал Фродо, откидываясь в кресле. Немытую посуду оставили Лобелии. Пиппин и Сэм захватили три дорожных мешка и вынесли их к порогу. Пиппин решил в последний раз прогуляться по саду. Сэм исчез.
