— Жизнь любого человека бесценна и неповторима. Даже самый плохой, с моей личной точки зрения, человек все равно имеет право на жизнь, — совершенно не поддаваясь на Кошечкину провокационную доверительность, ответствовал «непробиваемый» чужак с такой же спокойной серьезностью.
— Святоша ты и есть, не зря к тебе этот ярлык прилип! Ладно. — Кошечка мысленно махнула рукой и без лишних церемоний потянула его обратно в дом прямо за рукав. — Чем запоздало рассуждать о нереализованных возможностях, пойдем-ка к компьютеру, сыграем во что-нибудь. Соскучилась я… А обо всей этой неприятной истории давай просто забудем, и дело с концом. Миновало, и слава Богу!
— Хорошо, давайте забудем, — почти эхом откликнулся землянин, с готовностью повинуясь ее напору.
Они вместе ушли в «кабинет», «замесили по полной» в любимую Кошечкину игру, и девушка, наконец, опять могла наслаждаться личным общением с таким тайно желанным сердцу объектом.
Однако ядовитые зерна подозрений, обильно посеянные капитаном Ричем, не преминули проклюнуться и дать всходы в ее душе. Теперь она приглядывалась ко всем действиям и даже движениям землянина, внимательно наблюдала, как он улыбается, как его глаза загораются от игрового азарта, как он легко шутит и безобидно «умничает», но ничего настораживающего заметить так и не смогла.
Чтобы хоть как-то избавиться от внушенных Ричем навязчивых страхов и сомнений, она этим же вечером навестила охрану усадьбы в момент смены и озвучила тайное распоряжение: следить за ее личным слугой с повышенным вниманием и обо всем замеченном мало-мальски странном и тем более подозрительном в его поведении немедленно и подробно доносить.
Восстание было неожиданным и хорошо спланированным.
Всю предыдущую ночь большая часть стражи веселилась и пьянствовала в честь получения повышенного жалования. Утром техники не явились на поверку. Последовало довольно длительное замешательство. Когда стража протрезвела и осознала серьезность ситуации, было уже поздно.
Слаженно появившись откуда не возьмись, техники захватили «арсенал» и разом обезвредили охрану на вышках и в помещении дежурки, подорвав и то и другое заранее заложенными взрывпакетами с дистанционным управлением. После пятиминутного боя с уцелевшими стражниками и надсмотрщиками рудник оказался в руках восставших.
Остальные невольники были немедленно освобождены от пут и разбиты на отряды, во главе которых встали техники, которые были вооружены бластерами, отобранными у охранников, и действовали очень согласованно. Рядовые рабы тоже быстро вооружились кто чем мог, в основном подручным железом — кайлами, лопатами, ломами.
Далее без малейшего промедления отряды двинулись на жилой поселок.
…Деревня тоже была захвачена врасплох. Стражники и полицейские были перебиты практически поодиночке. Те же военные, что смогли все же кое-как консолидироваться, спешно отступили в сторону ртутных озер.
После взятия поселка дисциплина в рядах восставших заметно упала. Селение огласили отчаянные крики, звон разбиваемых витрин, ругань и редкие выстрелы. Рабы наслаждались победой и вседозволенностью.
Однако были и те, кому этого оказалось недостаточно. Наиболее дисциплинированные и озлобленные остались неудовлетворенными сложившимся положением дел и, еще раз «сорганизовавшись», двинулись к «главному оплоту поработителей» — хозяйской усадьбе.
Сару, как и в прошлый раз, в гости завез муж. Это было поздно вечером. Часть ночи Кошечка и Сара провели в болтовне о своем о женском, пока не утомились и не заснули.
Проснулись они, когда в щель между шторами уже вовсю светило солнце. Кошечка вскочила и кинула в пробудившуюся Сару подушку. Сара, смеясь, спрыгнула с кровати и тоже запустила подушкой в Кошечку. Та увернулась, заскочила на кровать и заплясала, высоко подбрасывая ноги и задрав юбку ночной рубашки на манер канкана. Сара изловчилась и дернула ее за ногу, обе плюхнулись на мягкий коврик рядом с кроватями.
— Нам предстоит чудесный денек! А сейчас мы пойдем умываться, — почти пропела довольная Кошечка и раздернула шторы.
В окно ударил поток солнечного света, и Сара, заметив деревья и цветы за окном, невольно восхищенно вскрикнула:
— Вот это да! А я вчера и не заметила! Неужели они настоящие?
— Конечно. Просто ты давненько у нас не была, с гордостью сказала Кошечка.
— Вы что, привезли их сюда с Леи? Представляю, каких деньжищ все это стоило! Кошечка, признайся, ты завела себе ухажера-миллионера?
— Нет. Нет и еще раз нет. Нигде не угадала! Это просто Эмиль нашел себе еще одну работенку. Говорит, что скучно сидеть без дела. Он ведь у меня такой деятельный…
— Кто?
— Ну, помнишь раба-землянина, моего слугу? Он еще катал нас на флаере к ртутным озерам.
— Это тот, которого я еще хотела у тебя купить, и мы чуть не поссорились? — Сара прищурилась. — Так ты дала ему новое имя? Да еще такое странное! Ты что, исторических книжек перечитала?
— Это его настоящее имя.
