— Земное? А я-то удивилась, ведь такое мужское имя теперь, наверное, уже не встретишь во всей Федерации. Оно слишком… слишком… ну, не знаю, длинное… Так вот, значит, как? Невольник удостоился настоящего имени? Я поражена! — Сара захихикала.
— Не смейся, Сарочка, ты сейчас сама увидишь, что он вполне заслуживает имени, а не какой-то глупой кликухи.
Сара, продолжая ухмыляться, спросила:
— Ну и как же он умудрился вырастить деревья за такое короткое время? Он, что, помимо лихого шофера и опасного гипнотизера, еще и волшебник?
— На то существуют вполне доступные биотехнологии, а Эмиль просто прекрасно разбирается в их применении. Кстати, ты можешь спросить обо всех тонкостях у него сама.
— А плоды на той яблоне тоже настоящие? — с внезапным сомнением спросила Сара. — Как-то даже в голове не укладывается.
— И цветы, и плоды, и деревья — все настоящее, не сомневайся. Поначалу я сама отказывалась верить своим глазам. Ну, ты будешь умываться или нет?
Сара одернула ночную рубашку и нащупала ногами тапочки.
— Держи полотенце! — Кошечка запустила в подружку полотенцем.
— Только не вздумай кидаться в меня мылом, — взвизгнула Сара, и они, весело пересмеиваясь, отправились в ванную.
Умывшись и одевшись, они вышли на крылечко. Во дворе было безлюдно.
— А завтракать мы будем? Или опять придется принять осточертевшие таблетки?
— Мы пойдем в сад.
— А стража где?
— Наверное, в дежурке отсыпается. Ну что? Идем?
— Идем.
И они побежали по дорожке за дом.
Одно дерево отцветало, и снег лепестков устилал землю под ним. Второе дерево, самое тонкое, которое было рядом с окном спальни, только собиралось зацветать, и среди его густой листвы смутно виднелись набухающие бутоны. Еще две яблони были увешаны спелыми и румяными и еще не очень созревшими плодами, остальные стояли в пышном зеленом убранстве.
— Я попросила Эмиля вчера, чтобы наш завтрак был в саду, — сказала Кошечка.
— Попросила? — изумилась Сара.
— Его не стоит обижать приказаниями.
— Раба? Обижать? Уж не показалось ли мне, что он и тебя серьезно взял в оборот? С чего это ты так избаловала своего земляшку?
— Ах, Сарочка, это он избаловал меня. Представляешь, ко всему прочему он еще и очень вкусно готовит! — Кошечка улыбнулась. — Чем-то он сегодня нас порадует?
Землянин действительно ждал, и у него все было готово в лучшем виде. Аккуратный столик в тени дерева был покрыт белой скатертью. На нем стояли два серебряных прибора, тонкое кремовое «кружево» фарфора со вкусом оттеняли цветные салфетки…
— С добрым утром, милые дамы. — Улыбчивый чужак, вежливо и галантно, но совершенно не униженно склонился, поочередно целуя поданные ручки (Сара невольно повторила «церемонный» жест за Кошечкой). — Присаживайтесь завтракать, пожалуйста.
Подружки сели в кресла. Мужчина при этом легко и непринужденно придвинул их к самому столу, потом разлил по чашкам чай и снял крышку с блюда посредине.
— О! А! — только и произнесла Сара, жадно втягивая носом аромат.
— Отлично, Эмиль. Кажется, ты сумел поразить мою подругу до глубины души. — Кошечка по-доброму ухмыльнулась. — Как называется то, что ты приготовил для нас?
— Просто яблочный пирог.
— Изумительно пахнет. Поделишься рецептом?
— Хорошо.
Сара следила за слугой, широко раскрыв глаза. Тот тем временем ловко разрезал пирог, разложил по тарелкам, пожелал приятного аппетита и уже намеревался отступить в сторону, но тут Кошечка сказала самым что ни на есть ласковым тоном:
— Эмиль, может быть, ты тоже присоединишься к нашей трапезе?
— С большим удовольствием, — откликнулся землянин.
— Ну, тогда садись с нами, заодно и поболтаем.
— Только схожу за стулом и тарелкой. Я быстро.
— Ну, ты даешь! — выдохнула Сара, как только он скрылся с глаз. — Вижу, что с того времени, когда я в последний раз была у вас в гостях, ваши отношения сильно изменились. Не иначе как он все-таки и тебя смог загипнотизировать.
— Все может быть, дорогая. — Кошечка возвела глаза к небу. — Возможно, что и загипнотизировал, но так, самую малость, а это не опасно, ведь я сама ему это позволяю… — Она перевела взгляд на подругу: — Прошу, не воспринимай это так болезненно. Вот увидишь, он прекрасный собеседник, остроумный, начитанный, тактичный…
— Но он раб! Ты не боишься, что он отравит нас?
— Нисколько! Ведь он в прошлый раз не скинул нас в ртутное озеро. И вообще, что за дурацкие фобии? Давай отбросим условности: он такой же человек, как и мы. К тому же, он — культурный, воспитанный, красивый, наконец… Между прочим, мой Эмиль из очень приличной семьи и на своей родине был капитаном собственного звездолета, и не абы-какого мусорного корыта, а вполне легального исследовательского корабля, даже оснащенного киберпомощниками.
— А откуда ты это знаешь?
Тут явился землянин. Он уже не улыбался, как прежде, а был очень встревожен и садиться за стол явно не собирался.
— Дорогие дамы, по направлению к усадьбе с холма спускается большая группа людей. Мне эта толпа показалась угрожающей.
— Может быть, это смена стражи из деревни? — предположила Кошечка.
