— Всего лишь наблюдательность и выводы, основанные на последовательном логическом исключении… Вы точно вошли в дом и назад не выходили, однако внутри вас не нашли, хотя все помещения были с пристрастием осмотрены… В гостиной были заметны явные следы вашего пребывания: с кронштейна исчез пистолет, на полу засохло несколько бурых капель — вероятно, кровь… Кроме всего прочего, вы неплотно закрыли за собой потайную дверь, и это обстоятельство породило сквознячок, который и дал возможность обнаружить ее под маскирующим ковром… Не волнуйтесь, своими умозаключениями я ни с кем не делился и исследование гостиной на предмет тайного хода проводил в полном одиночестве. А когда мои изыскания увенчались успехом, я опять расправил ковер и, хорошенько закрыв дверцу, стал искать гравитаторную или какое-нибудь подобное ей помещение…
— А откуда ты вообще знаешь о гравитаторной на Джорджии?
— Эта планета слишком мала для такого природного притяжения. Мы, земляне, всегда устанавливаем гравитаторы на небольших или искусственных планетах, чтобы поддерживать привычные условия. А если есть гравитатор, значит, есть место, откуда можно производить его контроль и настройку, и вполне логично, что этот «терминал» устроен где-то под рукой у хозяина планеты…
— Ладно, можешь не продолжать. Как ты меня отыскал, уже не столь важно. Слишком о многом ты осведомлен, всезнайка… Значит, получается, что ты, чистоплюй, вдоволь насмотревшись, как безобразно резвятся твои мятежные дружки по руднику, решился явиться ко мне на помощь? — Кошечка, наконец, отвела луч фонаря от его лица и сунула пистолет в карман. — Что ж, хоть и глупо, но все же похвально.
Землянин согласно кивнул и, облегченно вздохнув, спросил:
— А где ваша подруга? Вы ведь скрылись вдвоем.
Тут Кошечка не выдержала и, оставив свою показную воинственность, уткнулась лицом в его плечо:
— Она мертва. Бедная Сара, мы учились вместе…
— К сожалению, мертвому уже ничем не поможешь. — Его голос был ласковым и сочувственным, он осторожно обнял ее и тут же отпустил.
Она посветила фонарем, и чужак первым исчез в люке. Кошечка последовала за ним. Спустившись до половины лестницы, она неуклюже не то спрыгнула, не то сорвалась, рискуя сильно ушибиться, но землянин поймал ее на лету и тихо опустил на пол. Они взялись за руки и пошли к аварийному выходу.
Эмиль потрогал запор на аварийной двери. Замок был изъеден ржавчиной, но еще крепок. Кошечка стала шарить в нише у двери. Ее рука натыкалась на плесень и раскрошенный камень. Более ничего не было. В рукав затекла струйка отвратительной ржавой жижи.
— Ключа нет! — сорвавшимся голосом проговорила девушка. — Мы не сможем выбраться из подземелья другой дорогой. Придется возвращаться обратно.
— Это нежелательно. Из дома вряд ли можно выбраться незамеченными. Схватят еще на выходе из гостиной, — возразил землянин.
— Тебе-то чего бояться? Мятежники к твоей персоне как раз никаких претензий не имеют, мало того, наоборот, очень обрадуются, если ты к ним опять присоединишься, да еще с таким подарком… — Кошечка толкнула его в грудь, чуть не плача.
— Не надо так отчаиваться. — Эмиль недовольно поморщился. — Не все так плохо, как кажется. Раз влага разъела ключ в пыль, то запор замка она, вероятно, тоже очень хорошо подпортила. Значит, можно попробовать сломать направленным ударом.
— И ты сделаешь это голыми руками, даже без элементарного инструмента? Хватит ли у тебя сил? — в сомнении проговорила Кошечка. — Ведь на руднике ты ни одной мягкой морды не разбил, а тут — железная дверь…
— Не пойму, при чем тут чьи то лица, и голыми руками что-либо разбивать тем более не собираюсь… Посветите, пожалуйста, вот сюда… — Землянин присел перед дверью, осматривая и осторожно ощупывая поверхность замка, а потом выпрямился и, упершись плечом, слегка надавил на дверь, глядя на петли. — Думаю, она поддастся…
Он с мягкой настойчивостью отстранил Кошечку в сторону, а сам, отступив от двери на пару шагов, сгруппировался и принял такую странную, целеустремленную позу, что Кошечка не могла подавить усмешки.
Тем временем землянин плавно, как в танце расправил руки, а в следующее мгновение молниеносно подпрыгнул и ударил ногой по двери. Движения его были так стремительны, что Кошечка даже не поняла, как и куда, собственно, был нанесен удар, который оказался настолько сокрушительным, что запор лопнул, и дверь со скрежетом распахнулась.
Презрительная усмешка сползла с лица Кошечки и сменилась искренним восхищенным удивлением.
— Какой отличный удар! Кто бы мог подумать, что ты так умеешь! Я видела подобное по стерео: такими ударами бойцы спецназа разбивали кирпичи и ломали доски… Оказывается, тебе ничего не стоит в один момент сломать хребет любому обидчику… И где ты только этому научился?
— Что вы, так с людьми нельзя… — Эмиль покачал головой. — Просто как-то на досуге я наткнулся на манускрипт о концентрации человеческого усилия в одной точке приложения и так увлекся им, что изучил практически.
