Теперь себя ты, гнида, выдал с головою.
Убийца подлый!!!
Если б на дуэли он поразил отца клинком,
Тогда б ещё понять я мог,
Как до такого он дошёл!!!
Но чтоб вот так?!!
Поить отца отравленным вином,
Чтобы потом,
Взирать на муки смерти брата своего,
И ликовать в тот час, что ты теперь король!
Да Клавдий попросту больной!
Власть, как чума.
И если человеку поражает мозг она,
Такой идёт уж до конца.
И человек тогда пропал,
Не ведая того, что он в беду попал.
Не ведая того, что душу дьяволу продал!
На всё готов тогда.
И остаётся ему лишь одно.
Да, лишь одно…
Он будет драться за неё…
Не брезгуют тогда ничем уж люди,
Чтоб к власти путь себе расчистить.
Тогда творятся тёмные делишки…
Да вот победой – не каждый сможет насладиться.
И вот наш дядя тоже был сражён этим недугом.
И вот наш Клавдий, с…ка!!!
На брата поднял руку.
И в той руке был не клинок. Нет,
Был с вином кувшин.
И в муках мой отец почил…
Для короля такая смерть бесславна.
Народ подумает: вот умер человек от пьянства.
По замыслу его теперь же очередь моя пришла,
Он хочет, чтобы поскорее сдох я!
Чтоб более уже никто
Не знал, как он расправился с отцом!
Но нет… я не агнец для закланья!
Ты думаешь, я глуп?
Ты Гамлета ещё не знаешь!
Итак, нужна бумага и перо…
Я думаю, и то и то
У капитана быть должно.
Я на изнанку выверну весь этот подлый план.
Ах дядя, гнида!!!
Сам попадёшь ты в свой капкан!»
Сцена LXI
Гамлет выходит из каюты и идёт к капитану. Обратно он возвращается со всеми нужными ему принадлежностями для письма. На всякий случай закрывает дверь каюты на ключ и приступает к письму.
Гамлет решил написать королю Англии письмо: свою версию от имени Клавдия. И изложить в нём дело совсем по-иному. Гамлет решил задействовать и «братьев». Он почему-то был уверен, что они были в курсе всех деталей этого предприятия. Он решил, что они были заодно с Клавдием. И от этих мыслей ему становилось больно на душе. Да, они не были ему друзьями и уж тем более братьями. Они просто были его давними приятелями. Их по жизни связывали добрые отношения. И вдруг они теперь на стороне его врага! «И, скорее всего, – так решил Гамлет,– их ждёт ещё и награда за то, что они предали меня!» Поэтому Гамлет не особенно задумывался над тем, что может с ними стать, когда в своём письме он бросал их в пучину бушующих событий. И вообще, после прочтения письма Клавдия, Гамлет был зол на всех на свете… Сейчас, как никогда, он чувствовал себя особенно одиноким в этом мире. Но он прекрасно понимал, что он вступил в смертельную схватку с хитрейшим и коварнейшим врагом. Он вступил в схватку не на жизнь, а на смерть со своим злейшим врагом, а значит некогда нюни распускать. Надо довести дело до конца! «А… будь, что будет» , – сказал себе Гамлет и, обмакнув перо в чернильницу, на секунду задумавшись, приступил к письму.
Гамлет
«Привет тебе, Артур!
Король великой Англии!
Привет тебе из Дании,
Сердечный брат мой!
Надеюсь, ты здоров и род твой процветает!
Надеюсь, что поля твои богаты урожаем.
И скот плодится не переставая!
Надеюсь, что все живы и здоровы в доме у тебя!..
А вот у нас несчастье, брат!
Непросто мне тебе писать на тему эту.
Но душу требуется мне облегчить.
Иначе, право, лопнет моё сердце.
Прошу, брат, помощи я у тебя.
Не знаю, как у вас…
А в Данию пришла беда!!!
Напал на Данию коварный враг.
Нас, брат, постиг сплошной разврат.
Ну, прям, какая-то чума в людей вселилась.
И члены у людей взбесились!
Вдруг стали жёны изменять мужьям.
Мужья же – жёнам.
Понять не в силах я,
Что стало вдруг с людьми такое?
Беда: не стало у людей стыда.
Кругом справляют свою похоть!
И вот сия беда, брат, добралась до… Эльсинора.
Двух офицеров, бравых молодцов,
Что мне служили верно,
Вдруг поразила эта скверна.
На королеву стали, вдруг, они смотреть…
Уж как-то похотливо.
Я думаю, я вижу, брат:
Чума разврата в них вселилась!
Я вижу всё, брат, я же не слепой.
Что будет, если, вдруг, «оно» того… произойдёт?
Хотя и правлю Данией я твёрдою рукою,
Но перед чумою разврата я бессилен.
А, вдруг, как королева соблазнится?
Такие вот дела, братан, у нас творятся.
Вся Дания погрязла в бл…..ве!!!
И вот, чтоб в своём доме избежать беды,
Решил я этот дело упредить.
Решил я до тебя отправить,
Чумой разврата этих заражённых братьев.
Чтоб не мозолили они глаза супруге нашей.
Чтоб не пришлось бы мне испить позора чашу.
Ты спрашиваешь: почему
Сих молодцов я сам не накажу?
Брат, вдруг сердце стало чёрствым у меня.
Боюсь от ревности сойти с ума,
И придушить их, как котят!
Боюсь брать на душу смертельный грех.
Ведь нам пред господом потом,
За всё, держать ответ!
Прошу тебя, Артур: прими ты от меня их в дар!
Ну, как подарок.
И с ними поступай, как знаешь.
Ни в коем случае обратно их не отсылай!!!
И даже если будут умолять они тебя,
И говорить, что всё в письме, мол, вздор,
Всё выдумки, что всё наплёл король…
Не верь слезам их, воплям их не верь!
Тогда за дерзость, брат, их…
Всыпь ты им плетей!
Тогда увидишь: быстро они вразумятся, покаются,
И с участью своей смирятся!
Ещё скажу тебе, брат, так:
В бою они бесстрашны – это факт!
Уж так лихо воюют, так воюют!
Появится вдруг заварушка у тебя –
Пошли их на передовую!
Ну, всё. Пока, пока!
