Сторонники Ленина утверждают, что это были небольшие деньги, просто мясо в те времена стоило дёшево. Холодильников не было, и крестьяне, забив скот, продавали его за копейки. Конечно, пособие в 8 рублей не могло утолить интеллектуальную жажду петербургского юриста. Книги и газеты на эту сумму купить было сложно. То же самое и с хорошей тёплой одеждой: тулуп, валенки и ушанка стоили немало. Поэтому ссыльные, не имевшие «грева с воли», без дополнительного заработка едва сводили концы с концами и старались отыскать себе какую-нибудь службу. Самому Ильичу работа была не нужна. Ведь «грев с воли» у него имелся. И отменный. Будущему вождю пролетариата регулярно высылала немалые суммы мать – Мария Александровна. «Финансы получил, дорогая мамочка, и первые, и вторые (т. е. и от 28/XI и от 20/XII), – писал Владимир родительнице в феврале 1897 года. – Теперь у нас и пособия получаются правильно, так что дело в этом отношении вошло вполне в норму, и я думаю, что долго (сравнительно) не понадобятся никакие экстрадобавления».
Весной 1898 года в Шушенское приехала гражданская жена Ленина и его соратница по «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса» Надежда Крупская. Пробыв несколько месяцев в тюрьме, она также была приговорена к ссылке, но в Уфу. Однако она написала заявление о желании отбывать ссылку вместе с мужем. Узнав, что к нему едет дорогая Наденька, Ильич в марте 1898 года вновь пишет матери письмо: «С Надеждой Константиновной пришли мне, пожалуйста, побольше финансов… Расходы могут предстоять изрядные, особенно если придётся обзаводиться своим хозяйством, так что я намерен прибегнуть к изрядному округлению своего долга и к повторному внутреннему займу». Прося денег, Ленин испытывал неловкость, что его – взрослого мужчину – содержит пожилая мать. Поэтому её деньги он предпочитал называть долгом, намекая, что когда-нибудь отдаст его. Но и сам Ленин, и его мать прекрасно знали, что никакой отдачи не будет.
Да и не приняла бы никогда Ульянова деньги от любимого сына. Благодаря ей Ленин имел всё необходимое и более того. За несколько месяцев пребывания в Шушенском он изрядно потолстел. Когда в село приехали Надежда Крупская и её мать, Елизавета Васильевна, обе удивились такой перемене в его внешности. «Эк вас разнесло-то», – пошутила теща. Перемена была от того разительна, что ранее невысокий Володя был довольно щуплого телосложения. А теперь он предстал в образе упитанного сибиряка. Так как Крупские привезли деньги от матери, Ленин снял уже несколько комнат у вдовы Петровой. Под окнами он разбил маленький садик, а позднее вместе с женой построил небольшую беседку. Уже через три месяца полицмейстер поставил перед Лениным ультиматум. Проживание двух ссыльных в одном доме запрещено, если они – не муж и жена. «Поэтому либо венчайтесь, либо Крупская уедет в Уфу».
Хотя Ленин уже тогда был атеистом, он не мог позволить себе остаться без любимой женщины. В итоге «пришлось проделать всю эту комедию», как вспоминала позже Крупская. И тут опять случились трудности. Во-первых, исправник запретил приезд на свадьбу ссыльных Кржижановского и Старкова, которые могли быть свидетелями. Но Ильич уговорил стать поручителями и шаферами знакомых шушенских крестьян: писаря Степана Николаевича Журавлёва, лавочника Иоанникия Ивановича Завёрткина, Симона Афанасьевича Ермолаева и др. С другой проблемой было сложнее – без обручальных колец священник не проводил обряд. А где их взять в глухом сибирском селе? Выход нашёл один из ссыльных – Оскар Энгберг, выплавивший жениху и невесте обручальные кольца из медного пятака.
10 (22) июля 1898 года в местной церкви священник Иоанн Орестов совершил таинство венчания. Запись в церковной метрической книге села Шушенского свидетельствует, что административно-ссыльные православные В. И. Ульянов и Н. К. Крупская венчались первым браком.
