Так же, доносами в полицию, он пытался расправиться со своим соперником, видным и авторитетным большевиком Степаном Шаумяном. «Руководствуясь не политическими или материальными побуждениями, а исключительно чувством мести, – отмечал в мемуарах эмигрант-меньшевик Анатолий Байкалов. – Шаумян, честный и порядочный человек, не мог сочувствовать тем „приёмчикам“, которые Сталин употреблял в борьбе с меньшевиками (грязная клевета, обвинения в растрате партийных денег, слухи о службе меньшевистских лидеров в охранке и т. п.), и часто жестоко ссорился с ним и угрожал ему партийным судом». Ради «дела революции» и собственных выгод методов Иосиф не выбирал.
В январе 1913 года у И. В. Джугашвили появился новый псевдоним. «К. Сталин» – так была подписана первая серьёзная крупная теоретическая работа «Марксизм и национальный вопрос», которую высоко оценил Владимир Ильич Ульянов (Ленин). Интересно, что спустя годы именно по этому вопросу между Лениным и Сталиным вспыхнул самый значительный политический конфликт.
СКЕЛЕТ В ШКАФУ
Инструментом познания Сталина видится его ссылка в Вологодскую губернию.
Решение о ссылке И. Джугашвили в Вологодскую губернию принималось 29 сентября 1908 года самим председателем Совета министров России П. А. Столыпиным, а вологодским губернатором был в то время А. Н. Хвостов, будущий министр внутренних дел и шеф корпуса жандармов.
Спустя почти полгода, 24 февраля 1909 года, ссыльный по этапу прибыл в Сольвычегодск. С 24 июня 1909 до 24 марта 1910 года он находился «в бегах», в конце октября был вновь водворён в Сольвычегодск. «За окончанием срока ссылки» 6 июля 1911 года ему разрешили проживать в Вологде, где он пробыл до 6 сентября – дня отъезда в Петербург.
После очередного задержания в Санкт-Петербурге (5 декабря) – новая ссылка в Вологду, откуда Сталин скрылся 28 февраля 1912 года. Таким образом, Сталин пробыл в северной ссылке в общей сложности более 18 месяцев. Они оставили заметный след в его памяти о пребывании на Севере.
Вологжанам были хорошо известны прежде всего «амурные» связи ссыльного Иосифа. Достаточно вспомнить его внебрачного сына Константина Кузакова, которого здесь хорошо знали в конце 1920-х годов даже местные комсомольцы. Да и сам Кузаков накануне своего 90-летия в газете «Аргументы и факты» признал: «Я был ещё совсем маленьким, когда узнал, что сын Сталина».
Мать, Матрёна Прокопьевна Кузакова, в Сольвычегодске была известна как гостеприимная хозяйка, принимавшая многих революционеров. Интересная информация о связях молодого Джугашвили с вологодскими женщинами имеется в архивах.
Оказывается, свой первый побег из Сольвычегодска 29-летний Джугашвили совершил с помощью некой учительницы Мокрецовой, переодевшей его в женский сарафан и в этом одеянии проводившей до лодки, на которой он «уплыл на Большую землю».
