Партия в 1917-м и в годы Гражданской войны значительно разбухает. И главные её кадры — это люди, входящие во власть и осуществляющие власть в эпоху Гражданской войны. Никита Сергеевич Хрущёв, кажется, с 1918 года был в партии. Это политкомиссары Гражданской войны с плюсами и минусами этого жанра и этого поколения. Они привыкли, что слева окружают, справа нападают, что твой военспец с большой вероятностью тебя продаст при первой возможности, за ним надо следить и держать его в ежовых рукавицах. Нужно подавлять, проводить реквизиции, брать заложников и так далее. Они были воспитаны на этом. И это целый слой. Если мы посмотрим на новые кадры Гражданской войны, то они иногда не без презрения относились к старым большевикам. К «интеллигентикам», склонным книжки читать и много слов говорить, в женевских кафе сидеть… А мы дело делаем здесь и сейчас — черно, грязно, но ради светлого будущего и так далее.
С принятием в марте 1921 года новой экономической политики советское правительство отказалось от продразвёрстки и, столкнувшись с большим неурожаем, было вынуждено искать новые способы борьбы с голодом. В июле с подачи экономиста Сергея Прокоповича при посредничестве писателя Максима Горького был создан Всероссийский комитет помощи голодающим (Помгол). Возглавляемый председателем Моссовета Львом Каменевым, комитет объединил представителей власти и русской интеллигенции: агрономов, врачей и писателей.
Помгол занимался сбором средств и продовольствия с помощью различных благотворительных акций и смог быстро наладить связь с Западом. Это обеспокоило большевиков, и, едва комитет установил договорённости о помощи из-за границы, власти нашли повод для его разгона. Ленину сообщили, что Прокопович на собраниях Помгола произносит «антиправительственные речи», и вечером 27 августа 1921 года большинство членов Помгола были арестованы. На следующий день вышло постановление ВЦИК о ликвидации комитета.
Разгон Помгола, свидетельствовавший о неудачной попытке сотрудничества советской власти с представителями культуры и науки, принято считать началом борьбы Ленина с «буржуазной интеллигенцией».
Помимо этой неудачи большие идеологические проблемы назревали в академической среде. Согласно специалисту по НЭПу Юрию Голанду, многие учёные восприняли провозглашение свободного товарообмена как свободу мысли, так как, по их убеждению, экономическая система была неразрывно связана с идеологией. Несогласные с марксизмом философы и экономисты открыто критиковали созданный в России строй и выражали скептицизм относительно дальнейшей судьбы социализма.
Ленин не был доволен таким положением вещей. Для того чтобы ввести в вузах жёсткий контроль над идеологией, надо было очистить их руководство от «буржуазной профессуры». Новое, утверждённое Совнаркомом «Положение о вузах» лишало высшую школу автономии и наделяло большевиков полномочиями по замене высших руководящих должностей. Кроме того, правительство планировало сократить ассигнование высшей школы. Осенью 1921 года вузы Москвы, Петрограда и Казани охватили профессорские забастовки.
Сильнее всего вмешательству в свои внутренние дела со стороны власти сопротивлялось Московское высшее техническое училище (МВТУ), и в феврале 1922 года Ленин порекомендовал Каменеву и Сталину уволить 20–40 его профессоров. Позднее в списки на высылку были включены четыре профессора МВТУ, около 20 членов объединённого Совета профессоров Петрограда и декан физико-математического факультета МГУ Всеволод Стратонов.
За профессорскими протестами начались выступления студентов, которые в большинстве своём поддерживали своих преподавателей, а также требовали отмены запрета на обучение по идеологическим причинам.
Встревоженные забастовками власти разработали меры по пресечению воздействия «антисоветских группировок интеллигенции» на воспитание советского общества. В начале августа 1922 года Политбюро приняло решение о создании комиссии по определению благонадёжности студентов, чтобы в будущем учебном году ограничить приём студентов непролетарского происхождения.
Интересно отношение Ленина не только к экономике, но и к культуре и интеллигенции.
Юрий Павлович Анненков, русский и французский живописец, вспоминал:
«В 1921 году советская власть заказала мне портрет Ленина, и мне пришлось явиться в Кремль. Когда все очень несложные формальности были выполнены, меня провели в кабинет Ленина. Поздоровавшись и сев около стола, я попробовал заговорить с Лениным об искусстве.
„Я, знаете, в искусстве не силён, — сказал Ленин. — Искусство для меня — это что то вроде интеллектуальной слепой кишки. И когда его пропагандная роль, необходимая нам, будет отыграна, мы его — дзык-дзык — вырежем! За ненужностью.
Впрочем, — добавил Ленин, улыбнувшись, — вы уж поговорите об этом с [наркомом просвещения Анатолием] Луначарским. Большой специалист, у него даже идейки есть в этой области“.
