Трамвай «Желание» полностью

Стэнли. …Как на сцене – тут как тут появляется этот миллионер из Майами.

Бланш. Совсем он не из Майами. Из Далласа.

Стэнли. Да ну?

Бланш. Да, из Далласа… где золото бьет фонтаном…

Стэнли. Ну что ж, хорошо, что хоть откуда-то. (Снимает рубаху.)

Бланш. Прежде чем раздеваться дальше, хоть занавеску бы задернули.

Стэнли(благодушно). Да я только рубашку. (Обдирая с пивной квартовой бутылки обертку.) Ключ для бутылок вам не попадался?

Она отошла к туалетному столику, стоит, крепко сжимая сплетенные пальцы.

Был у меня когда-то кузен, так тот, бывало, открывал пивные бутылки зубами. (Прилаживаясь сорвать пробку о край стола.) …Это был единственный его талант – больше ничего не умел: человек-пробочник. И вот как-то раз – праздновали чью-то свадьбу – выломил себе все передние зубы зараз!.. А после того ему стало так стыдно за себя, что только, бывало, начнут собираться гости, он потихоньку-потихоньку тут же смывается из дома.

Крышка с бутылки соскакивает, пивная пена высоко ударила сильным фонтаном.

(Заливается счастливым смехом, поднимает бутылку над головой.) Ха-ха! Дождик, дождик, посильней!.. (Протягивает бутылку Бланш.) Ну, зароем же топор войны, разопьем чашу дружбы и возлюбим друг друга! А?

Бланш. Нет, спасибо.

Стэнли. Да ну же!.. такая знаменательная для нас обоих ночь: вам – ваш нефтяник со всеми его миллионами, мне – малыш! (Идет в спальню, к шифоньеру, нагнулся, доставая что-то из нижнего выдвижного ящика.)

Бланш(отступая). Что вам здесь нужно?

Стэнли. А вот… я всегда достаю ее по торжественным дням, вроде нынешнего. Шелковая пижама – в ней я был в свою первую брачную ночь!

Бланш. А-а…

Стэнли. Как только зазвонит телефон и мне скажут: «У вас родился сын!» – тут же раздеру ее в клочья и вывешу флаги! (Размахивает в воздухе переливающейся всеми цветами радуги пижамной курткой.) Сегодня, по-моему, нам с вами обоим есть от чего занестись. (Перекинул пижаму на руки, уходит на кухню.)

Бланш. Как подумаю, что это будет за блаженство снова иметь возможность оставаться наедине с собой – готова заплакать от счастья!

Стэнли. А ваш миллионер из Далласа, он-то где же будет – так и предоставит вас самой себе?

Бланш. У нас с ним будет совсем не то, что у вас на уме. Этот человек – джентльмен и уважает меня. (Лихорадочно импровизируя.) Ему недостает меня, общения со мной. От великого богатства иной раз так одиноко. А образованная женщина, интеллигентная, воспитанная, может наполнить жизнь мужчины таким богатым содержанием. У меня есть все для этого, в избытке, могу дарить щедрой рукой и – не обеднею. Красота – недолговечна. Преходящее достояние! А красота духовная, блеск ума, душевная тонкость – и всем этим я наделена – не меркнут, не идут на убыль, а растут. С годами их только прибывает! Ну, не смешно ли… и меня-то – меня – еще называют человеком без средств. Это когда в моем сердце заперты такие сокровища… (Всхлипнув.) По-моему, так я очень, очень богата. Но я вела себя глупо… метала бисер перед свиньями.

Стэнли. Свиньями? Х-ха!

Бланш. Да, свиньями. Свиньями! Я имею в виду не только вас, но и вашего дружка, мистера Митчелла. Он тут заходил ко мне! Хватило наглости явиться прямо в спецовке. И пересказывать мне все эти мерзости, подлейшее злопыхательство, которого он набрался от вас! Ничего, я ему выправила подорожную по всем правилам…

Стэнли. Да ну?.. Х-ха!

Бланш. Но он тут же и вернулся. Пришел с корзиной роз выпрашивать прощения. Умолял простить его! Но не все прощается… Сознательной, заранее обдуманной жестокости нет прощения. Преднамеренная жестокость, по-моему, – единственный грех, которому нет никаких оправданий, и единственный грех, в котором я еще ни разу не была повинна. Вот это я ему и выложила. Я сказала: «Благодарю вас, но величайшей глупостью с моей стороны было думать, что мы вообще можем хоть в чем-то подойти друг другу. Слишком уж по-разному сложилась жизнь у каждого из нас. Слишком уж чужды вы мне, а я вам и по происхождению, и по образу мышления. Надо быть реалистом и смотреть на все это прямо. Так что прощайте, друг мой, и простите! Не будем помнить друг другу зла и…»

Стэнли. Все это было еще до телеграммы вашего нефтяного миллионера из Техаса или уже после?

Бланш. Какой еще телеграммы?.. Нет, нет… после! В сущности говоря, телеграмма пришла, как раз когда…