– Услышал где-то в России и запомнил. Слово красивое. Я мусору документы показал, а они мне штраф за превышение скорости выписали. Я говорил, что не нарушал ничего. На этой машине невозможно было что-то нарушить, после 40 километров в час она начинала разваливаться. Но они делали вид, что не понимают английский, и показывали какой-то прибор с цифрами. Потом просто денег взяли. Хорошие люди.
– Где это было?
– В [Muhosranske], далеко за Москвой.
– А это слово ты откуда знаешь?
– Так мне товарищ сказал, у которого я запчасти купил. Он когда узнал, что я собираюсь в поездку, сказал, что я сумасшедший, если решил ехать в «этот Мухосранск на этом автомобиле».
Душевный семейный вечер за столом неизбежно закончился. Мы разошлись по комнатам Володиных детей, которых по случаю нашего приезда, уложили спать в подвальной комнате. Кажется, это такой ритуальный способ сделать гостям удобно, а детям дать возможность для разнообразия переночевать в другой части дома.
На следующий день мы съездили посмотреть лётную школу, в которую хотел поступить сын Володи – тоже Андрей. По дороге заглянули в гипермаркет и купили банку орехов в дорогу. В сущности, провели обычный выходной день, только не в Питере, а в Чикаго.
Простые разговоры на родном языке с другой стороны планеты дарят особенное ощущение корней, своей Родины, которая остается с тобой, куда бы ты ни уехал. Когда пересекаешь десяток границ за несколько дней, в момент передышки на другом конце света ощущение семьи становится особенно острым. Я позвонила маме, она была с моим сыном в этом время:
– Мама, я еще в Чикаго. Завтра летим дальше.
– Молодец. А мы дома. Уроки делаем.
У нас потрясающие бабушки, которые всегда заботились о каждом в семье так, как было необходимо именно ему в данный момент жизни – оставались с тем, с кем нужно остаться, и отпускали того, кому надо было улететь. Даже не представляю, как бы сложилась наша жизнь без них.
Утром Володя отвёз нас на аэродром. Мы планировали за этот день, с одной промежуточной посадкой, долететь до аэродрома в Портленде, где должны были оставить Дракошу и забрать Piper Aztec и Glassair.
http://transatlantic.free-sky.ru/part6.html
Чикаго с высоты облаков похож на сказочный Мордор – королевство тёмных сил. Чёрные иглы небоскрёбов даунтауна на берегу озера Мичиган плотно прижимаются друг к другу, а вокруг на сотню километров раскинулась мелкая сетка частных двухэтажных домов, выглядящих с воздуха крохотными квадратиками огромного сита.
С каждой минутой квадратики домов становились меньше и меньше, пока совсем не исчезли – мы набирали высоту, улетая дальше на запад. Я переносила в ноутбук заметки за последние три дня. Илья обернулся и сфотографировал меня на телефон:
– Кать, а ты не забыла записать про то, как с полицейскими фотографировалась?
– Не забыла. Я все стараюсь записывать. Но я не понимаю, кому смогу это рассказать – так, чтобы меня действительно поняли. Даже из нашей лётной братии можешь назвать хотя бы десяток тех, кто реально себе представляет, сколько сил надо приложить из наших стартовых условий, чтобы просто пересечь границу России не на рейсовом самолете? А чтобы улететь куда-то дальше? Со стороны-то всё выглядит легко и просто. А самое главное, я не понимаю, как объяснить, зачем мы это делаем – какой во всём этом смысл.
– Ха. Если так смотреть со стороны, то мы выглядим как три мажора, которым заняться больше нечем, кроме как вписаться в какую-нибудь авантюру.
– А что, разве это не так? – Андрей обернулся и выпучил глаза, изображая крайнюю степень наивного удивления. Потом серьёзно добавил:
– Катён, ну ты же взрослая девочка – прекрасно понимаешь, что большинство людей всегда видят только обёртку, и очень мало кто заглядывает внутрь. С этим ничего не сделаешь. Просто смирись. Для большинства людей мы действительно зажравшиеся придурки.
– Да! Но ведь даже за очень большие деньги такие полёты просто так не сделаешь, если до тебя не проложили маршрут, если до тебя не подготовили технику. Кто-то должен сделать этим первым, – возмутился Илья. – Вот просто вспомни, как часто ты сталкиваешься с тем, что люди требуют новых технологий, новых продуктов, новых открытий. Требуют точных представлений о прочности этого мира и его безопасности. Но кто-то же должен всё это искать и изобретать. И кто-то должен всё это испытывать на себе, находить эти пределы безопасности и прочности!
– Должен, конечно. Вот мы и делаем. Разве нет? Об этом Катюха и напишет. Потому что есть и другие люди, которые поймут. Да, их немного, но они есть.