– Разбери пока сумки, которые остались от старого хозяина Глассэйра – что-то наверняка надо просто выкинуть, что-то оставить в самолёте, остальное отдать Роберту, чтобы он отправил почтой. И руководства найди на оба самолёта – почитай основной раздел и особые случаи.
– Ну и фотографируй, конечно! Это же всё равно часть приключения – какая бы она ни была, будем вспоминать потом. Ты еще про всё это напишешь так, чтобы вспоминать можно было с улыбкой, – Илюха такой наигранной бодростью иногда пытается исправить настроение себе и окружающим. Удивительно, но часто ему это даже удаётся.
– Кстати, о Глассе, пойдем посмотрим повнимательнее. Что-то мне у него стойки совсем не понравились.
Glassair – маленький двухместный самолёт. После Дракоши он показался мне совсем игрушечным, однако у этой игрушки крейсерская скорость 380км/ч, что в два раза быстрее большинства самолётов его класса. Конкретно этот самолёт предыдущий владелец готовил для гонок, поэтому он имеет еще довольно специфическое крыло, спроектированное именно для этого самолёта.
– Как мы его назовем? – это заговорила во мне старая дурацкая традиция давать имена всем самолётам, которые должны были задержаться у нас надолго.
– Пусть будет Ангела, – сказал Андрей.
– Ну нет, посмотри на него! Во-первых, какая же это девочка? Ты что? Во-вторых, на ангела он совсем не похож – такой малыш славный, ну какая из него Ангела? – обычно я просто соглашаюсь с творческими идеями ребят и с удовольствием развиваю их дальше, но тут мне стало так обидно за мальчика, которому втюхивают женское имя, что я физически ощутила внутренний протест и заупрямилась.
– А по-моему, похожа! Не Ангела, так Анжелина.
– Ладно, давайте отложим вопрос выбора имени – примирительно сказал Илья, – когда взлетим, он сам скажет, как его зовут.
Вдумчиво осмотрев самолёт, Илья обнаружил спущенные стойки и множество щелей. На эти щели никто никогда не обращал внимания, поскольку самолёт летал в штате с жарким климатом, они, скорее, были на руку пилоту – через них хорошо вентилировалась кабина. Но нам предстояло лететь над зимним пейзажем с температурами за бортом ниже -15С, и каждая щель, каждое лишнее отверстие грозили мерзкими сквозняками и лютым холодом в салоне.
Я тоже подошла к самолёту, погладила его по коку винта и заглянула через крыло в кабину:
– Привет, малыш! Ой, Илюха, а это что такое? – я вытащила из-под кресла нечто прозрачное, пластиковое, напоминающее маску для аппарата искусственного дыхания. Из маски шел длинный шланг к отверстию в полу.
– Ты не поверишь, – Илья ехидно хмыкнул, – это туалет.
Я в недоумении покрутила в руках шланг. Илья пояснил:
– Вот ту штуку, которую ты держишь в руках прикладывают… короче, прикладывают к тому месту, которым писают. А через шланг продукты человеческой жизнедеятельности сбрасывается из самолёта наружу.
– Фу! – я брезгливо положила штуку на пол, – чем их обычные бутылки не устраивают? Весь мир пользуется, а этому товарищу выпендриться надо было, что ли?
– Бутылки в салоне остаются, их потом выкидывать надо. А тут всё за борт улетело и всё.
– Ага, и кому-нибудь на голову.
– На его скоростях на голову не успеет.
– Кроме того, бутылку ты просто выкинул из самолёта и забыл, а эту штуку, если не помыл, представляешь, как потом вонять будет. Интересно, он их вообще когда-нибудь мыл?
– Меня больше беспокоит, что сейчас эта штука представляет из себя два открытых воздуховода. Через них все тепло из кабины выдувать будет. Надо с ними что-нибудь придумать.
– Что там придумывать! Демонтировать нафиг, а дыры в полу заклеить. Нам такое счастье точно не нужно, и лишние отверстия в салоне при нашем северном климате тоже, – скомандовал подошедший Андрей. – Давайте прикинем, что нам завтра надо успеть сделать и поедем заселяться в гостиницу. Роберт обещал подобрать что-нибудь пристойное недалеко отсюда. И есть уже очень хочется. Война войной, а обед по расписанию.
– В Ваффлз? – с надеждой спросила я. В прошлый раз нам очень полюбилась эта сеть американских забегаловок, где давали огромные многослойные вафли с разнообразными начинками из ягод и фруктов под взбитыми сливками.
– Если они здесь есть, то, конечно, да.
Мы вытащили из Дракоши слегка упирающегося Роберта, которому очень не хотелось отрываться от нового самолёта, сели в его машину и спросили про ближайший Ваффлз.
– Как вы можете есть эту гадость? – воскликнул Роберт так, будто мы только что признались ему в том, что едим человеческое мясо.
– Почему же гадость? – насупились мы, – там такие вафли, как произведение искусства!
– Нет-нет, я не могу позволить себе отравленных гостей. Никак не могу. Я отвезу вас в нормальное место. Здесь недалеко есть хорошая итальянская еда, недорого, вкусно, и живот потом не болит.
– Чем тебе вафли не угодили?
– Ребята, если бы вы знали, как их готовят, вы бы никогда в жизни не стали это есть, поверьте.
– Ладно, вези в свою итальянскую едальню.