– Куда? – Роберт был женат на русской девушке с Камчатки, и вполне понятно, хоть и немного смешно, разговаривал по-русски. Но идиом, просторечия, сленга и вольного словообразования, конечно же, не понимал.
– Туда, куда ты собирался нас везти. Мы за здоровую пищу!
Ресторан и гостиница находились с противоположной стороны аэродрома в паре километров от ангара с нашими самолётами.
Итальянский ресторанчик оказался весьма неплох. На мой непритязательный вкус, испортить пасту, то есть обычные макароны с соусом, крайне сложно. Хотя – надо отдать должное многообразию этого мира – я видела людей, которые умудрялись сделать и это. К счастью, таких талантов в мире немного. Я с опаской заглядывала в экран телевизора, висящего на стене, – в прошлый прилёт в США, год назад, когда нас занесло в итальянский ресторан на Манхэттене, по телевизору показывали breaking news (горячие новости) о революции на Украине: как это обычно бывает в американских новостях – куча огня, дыма, бегущих людей и ничего не понятно. Я тогда очень переживала за моих друзей, которые в тот момент были в Киеве. Сила импринтинга – первой ассоциации, связанной с местом или событием – оказалась мощной штукой: мне потребовалось некоторое количество внутренних усилий, чтобы выбросить из головы это наваждение. После обеда мы еще немного пошуршали в ангаре, прикидывая план работ на ближайшие дни, и поехали отдыхать.
На эту неделю нашим домом стала маленькая двухэтажная гостиница с огромными кроватями в светлых комнатах и пёстрым гостиничным ковролином, приглушающим звук шагов. Пока Андрей оформлял ключи на ресепшене, я, просто чтобы чем-то себя занять, лениво разглядывала стойку с рекламными буклетами. И тут мой взгляд зацепился за что-то знакомое. Я не сразу поняла, что привлекло мое внимание, отвернулась, потрясла головой, чтобы сбросить сонливость, попыталась сфокусироваться на изображениях. Вот оно!
http://transatlantic.free-sky.ru/part8.html
– Илюха, смотри! Меня глючит, или это наш ИЛ-2?
– Да, он. Откуда?
Я вытащила брошюру, Илья взял в руки вторую такую же и бегло через строчку вслух перевел написанное в ней:
– Смотри-ка, он совсем недалеко отсюда. В музее.
Этот самолёт тогда был единственным летающим ИЛ-2 в мире. Российские умельцы восстановили его до летающего состояния практически из обломков. Несколько лет назад его везли на продажу через наш аэродром в Гостилицах, и я пару месяцев наблюдала, как он грустно лежал на асфальте со снятыми крыльями. Нам всем, кто работал тогда на аэродроме, было ужасно обидно, что единственный летающий самолёт продали за границу, и никто не знал, куда именно. Я внутренне возликовала – так вот, оказывается, где ты, красавчик!
– Ребята, если останется хотя бы полдня свободных, мы обязательно должны его навестить!
– Да, было бы здорово.
– Друзья, не знаю как вы, а я собираюсь баиньки, – зевнул Андрей, – меня ждут мягкая подушка и недосмотренные сны.
– Пожалуй, да. Можно даже без снов. Спокойной ночи!
Следующим утром, 22 апреля, мы традиционно встретились за завтраком в маленькой гостиничной столовой – самое удобное время и место для планирования дня. Первый завтрак в Хиллсборо. Я пекла вафли в электровафельнице – не то чтобы я очень хотела их есть, но меня забавлял сам процесс – этакая возможность почувствовать себя хозяйкой в чужой стране. Человек способен адаптироваться почти к любым условиям. Помню, во вторую же свою поездку, затянувшуюся на несколько дней дольше планируемого, я научилась стирать одежду шампунем в гостиничном душе, сушить её феном и разглаживать под собственным весом прямо на вешалке. А ещё варить бульон в кофеварке, разогревать еду на крышке чайника, возить с собой один универсальный адаптер для розеток разных стандартов, делать чертежи карандашом на туалетной бумаге и находить обычные магазины в любой точке мира, вместо туристических лавочек, со скудным ассортиментом косметических и бытовых средств за тройную цену. А сейчас пекла вафли в промышленной вафельнице и поливала их кремом из йогурта вместо сметаны, с фруктами, раздробленными вилкой прямо на тарелке. Когда у вас есть лично ваши, устойчивые в мелочах привычки заботы о себе и близких, независящие от условий и обстоятельств, ваш дом всегда незримо находится рядом – внутри вас.
В промежутке между омлетом и кофе Андрей сообщил, что ему написал Олег Стрюковатый – пилот и директор одной из посадочных площадок в Ленинградской области, а по совместительству представитель покупателя Piper Aztec:
– Олег сказал, что никак не может пропустить такое безобразие, как перелёт через всю Америку, и хочет лично разобраться, что происходит с Ацтеком. Он все-таки успел получить визу, взял билеты и прилетит через два дня.
– Это хорошо, – ответил Илюха, – конечно, чем больше народу, тем больше суеты. Зато будет кому разобраться с Ацтеком и его сборкой, – Илюха ухмыльнулся, – насколько я знаю Олега, он тут шухер наведёт.
– Надо будет его встретить? – уточнила я. – Он же не сюда, в Хиллсборо, прилетит, а в основной аэропорт Портленда?