Департамент социальной службы занимал здание на окраине Ньюмаркета – городка с причудливой архитектурой. Иден удивлялась, неужели по какому-то международному закону соцслужбы обязаны занимать самые унылые, похожие на серые коробки здания, когда вокруг столько красивых строений.
Они поднялись наверх на грохочущем лифте, и Иден села на один из пластиковых стульев в узком коридоре. Томми развлекался, перепрыгивая с одного изображенного на линолеуме квадрата на другой. Иден хотела почитать старый выпуск журнала, но она слишком нервничала, думая о том, что ждет малыша в будущем.
Наконец кто-то назвал ее имя, и их проводили в небольшой кабинет с большим окном из светоотражающего стекла, выходящим на парковку. Вошла Дженнифер, села за рабочий стол и жестом пригласила Иден и Томми сесть напротив.
– Привет, Томми. Помнишь меня? – спросила Дженнифер.
Томми смотрел на нее, и личико его сморщилось от того, как сильно он пытался сосредоточиться. Тот день, когда они с Дженнифер виделись в первый раз, был очень тяжелым для Томми, и, кажется, он с трудом ее припоминал.
– Типа того, – наконец ответил он.
– На прошлой неделе я приходила к Иден домой, чтобы с тобой поговорить, – напомнила Дженнифер.
– А, да! – просиял Томми. – Помню.
– Как поживаешь? – Дженнифер не обращала внимания на Иден и говорила только с мальчиком.
– Хорошо, – ответил Томми. – Правда хорошо. Иден купила мне одежду, и слона, и мячик! И она очень вкусно готовит, мясные пироги, овощи и пудинги. И у нее собака. Люблю собак, – затараторил Томми.
Наконец Дженнифер с улыбкой посмотрела на Иден.
– А у вас как дела?
Иден помедлила, желая ответить честно.
– На самом деле замечательно, – наконец произнесла она. – Томми очень милый мальчик.
– Отлично. Я рада, что вы провели вместе такую хорошую неделю, – кивнула Дженнифер. – Томми, позволь представить тебя одной женщине, она очень хорошая, к тому же она моя подруга и тоже здесь работает, ладно? Ее зовут Мэри. Она хочет с тобой поболтать, а ты сможешь поиграть с игрушками, их у нее в кабинете много, а я пока поговорю с Иден. Мэри поспрашивает тебя о том, что ты чувствуешь после смерти папы. Ты не против?
При упоминании комнаты, полной игрушек, личико Томми просияло, тем более что утренние сборы были довольно скучными. Но когда он услышал про отца, то внезапно стал серьезным.
– Хорошо, мисс.
Дженнифер взяла его за руку и увела из кабинета, а через несколько минут вернулась одна.
– Томми с нашим психологом, Мэри Райт. У нее степень доктора наук по детской психологии, она с ним поговорит, посмотрит, как он играет с игрушками, и составит примерное представление о том, каково его состояние. Она решит, в какой помощи он нуждается после того, как нашел тело своего отца, был вынужден переехать из родного дома и все такое прочее. Это стандартная процедура для ребенка, которому нужна опека.
– Ребенка, которому нужна опека? – повторила Иден. – Что это значит?
– Так мы называем детей, находящихся на попечении государства, детского дома или приюта. Это определение лучше, чем старомодное «сироты Британского королевства».
– Подопечные Британского королевства? – переспросила Иден. Звучало жутко, как в романах Диккенса. Она представила себе работные дома, Оливера Твиста и Джека Докинза – Коварного ловкача. Ребенок, нуждающийся в опеке – это определение было куда лучше, но все равно Иден запаниковала.
– Итак, я вызвала вас по одной причине. Всю неделю мы тщательно искали, но не нашли ни одного ныне здравствующего родственника Томми, а его родители не упоминали никого, кто мог бы о нем позаботиться. Так что теперь, к сожалению, он ребенок, нуждающийся в опеке. Мы извещаем вас, а потом психолог поговорит с Томми и скажет, что у него будет время поехать домой и собрать свои вещи, а через несколько дней его отправят в интернат в Кембридже. Надеюсь, пока он там, мы найдем ему новый дом. А если нет, мы сделаем все возможное, чтобы дать ему приют и хорошее образование, пока ему не исполнится восемнадцать.
– Вы говорите, что заберете его и отправите в интернат? В приют? И вы говорите нам это сегодня? – Иден почти кричала.
– Да. Мы безмерно признательны вам за то, что, едва его зная, вы открыли для него двери своего дома. Это благородный поступок. И поверьте, под нашей опекой с ним все будет в порядке. Я знаю сотрудников Числом-Хаус в Кембридже. Они очень заботливые, – спокойно изрекла Дженнифер.
– Заботливые? А сколько там детей? – все еще взволнованная, поинтересовалась Иден.
– Группа не больше двадцати пяти человек. И несколько сотрудников, конечно. Там есть спальни, комнаты для игр, телевизор и садик на заднем дворе. Не родной дом, конечно, но это лучшее, что мы можем. Мы стараемся сделать приюты более камерными, чем они были раньше.
Иден посмотрела на Дженнифер – та выглядела уставшей.
«Наверное, это эмоционально очень тяжелая работа», – подумала Иден.
