— ВЫ — ТРАВОЯДНЫЕ! ПОТОМКИ НАИРЫ ПРИДАТЕЛЬНИЦЫ! НО СЕГОДНЯ ВЫ ВОИНЫ, ДОКАЗАВШИЕ СВОЮ СМЕЛОСТЬ И СИЛУ, СВОЮ ВОЛЮ К ЖИЗНИ! — и в этот раз толпа не заливала их оскорблениями, не грозилась убить, нет, они радовались! Искренне поддерживали тех, кого ещё недавно приравнивали к животным, — НАМЕСТНИК ПОНИМАЕТ ВАС, ДАЖЕ ВАС! И ОН ДАЁТ ВАМ ПРАВО ЗАСЛУЖИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ — НЕ КРОВЬЮ БРАТЬЕВ И СЕСТЕР, ТЕХ, КТО БЫЛ РЯдом КАЖДЫЙ БОЙ! ВЫ СРАЗИТЕСЬ ВСЕГО С ОДНИМ ПРОТИВНИКОМ…
На мгновение на их лицах показалась надежда, но она тут же исчезла, растворилась в пучине ужаса и отчаянья! Каждый подумал, что им придётся биться с Арисом Кримом, с тем, кто убил больше сотни профессиональных воинов, даже не применив Дара.
В этот раз толпа не выражала одобрения, но и не выкрикивала несогласие. Идти против господина они уже не могли. Они уже полностью в их власти.
— О НЕТ! ВЫ ПОДУМАЛИ, ЧТО БИТЬСЯ БУДЕТ ГОСПОДИН⁈ КАКАЯ ГЛУПОСТЬ! АРИС КРИМ ВЕЛИЧАЙШИЙ ПОБОРНИК СПРАВЕДЛИВОСТИ! И ИХ ПРОТИВНИКОМ БУДЕТ НЕ ОН…
И вновь зайцы воспрянули духом. В них продолжала бороться надежда. Им было достаточно тонкой нити, маленького лучика света во тьме. И они были готовы биться, даже если шанс на победу почти невидим.
— ОНА НЕ СТУПАЛА НА ЭТУ АРЕНУ! НЕ БИЛАСЬ НИ В ОДНОМ БОЮ! НО ВЫ ВЕДЬ СЛЫШАЛИ СЛУХИ⁈ О ТОЙ, КТО СТАЛА ИЗБРАНИЦЕЙ САМОЙ СМЕРТИ⁈ — кричал он, а народ притих, никто из них не знал, можно ли говорить об этом, но каждый слышал о зайчихе, убившей хищника, иссушившей его и забравшей жизнь до крупицы. Тот белый свет — словно белёная кость, цвет смерти, что пронизал ночь, они видели его и помнили старые, почти забытые легенды о пришествии Госпожи Смерти…
Но зайцы этой легенды не знали. Они собирались вместе, переговаривались, обсуждая тактику. Они были готовы.
— ЕЁ ЗВАЛИ ЛИТА! ПРОСТАЯ ЗАЙЧИХА ИЗ КОЛОНИИ! И СЕЙЧАС ВЫ УВИДИТЕ ЕЁ СИЛУ!
Вся арена притихла. Не говорил никто. Ветер свистел над ареной, разнося запах крови. Серые тучи заполоняли небо. Свет мерк, обращая мир в серые цвета.
— Покажи мне ту, что воспета в легендах… — сказал Арис, слизывая кровь с губ.
А она показалась из тёмного тоннеля. Медленно шла по арене. Каждый её шаг едва касался земли. Тонкая, маленькая и нежная. Её шерсть потеряла краску — белоснежная, словно первый снег. Она горела ярким белым пятном в этом грязном мире. Глаза без интереса наблюдали за кровавым пейзажем, за алым песком и хищниками на трибунах. И стоило кому встретиться с ней взглядом, как его тут же пробивала дрожь, непонятное и чуждое чувство тревоги.
— Убьём её и будем свободны! — с трудом, борясь с самим собой, прокричал крепко сбитый заяц.
— Да! — вторил кто-то ещё.
Но ни один не шелохнулся.
А она повернула голову и взглянула на Ариса Крима, и в её глазах не было жизни.
«Как же она красива… для зайчихи, — подумал Арис. — И как бы я хотел бы сожрать её, полностью, до последней косточки. Но, боюсь, даже я не справлюсь с тем, что засело внутри неё», — с лёгкой улыбкой думал он и кивнул.
Она отвела взгляд, её глаза блеснули белым светом, и руки покрыл свет, обращающийся в длинную белую косу. Зайчиха держала её одной рукой, и шестнадцать зайцев, ощутив первобытный ужас, бросились к ней, занося оружие.
И до конца боя ни один зритель не проронил и слова…
Я успел ринуться через город ещё до того, как вторая группа подошла к воротам. А самое интересное — Уггель пошёл за мной. Оказалось, его слова об служении победителю и весь бред про богов — не пустой звук.
«Пойду с тобой, буду биться за тебя, ха-ха! Пока не стану сильнее и самолично вспорю твоё брюхо, ха-ха-ха!» — сказал он по дороге.
Его искренний смех немного пугал, но недостаточно, чтобы принижать его пользы. К тому же, его сердце билось ровно и уверенно, даже на секунду не выдавая сомнений.
«Как говорил наставник: „Держи друзей близко, а врагов ещё ближе“, — вспомнил я, — Только вот не уверен, что там был такой контекст».
И в самом деле — убить его было бы куда проще. Но тогда вмешался Черныш. Он поведал мне, что у древних северян и впрямь были такие традиции. Только времена старых богов прошли уже как несколько веков, а истинные учения уходили на тысячелетия. И самое странное, что я и сам слышал о таких традициях. Племена на самом севере, с закалёнными и суровыми телесными алхимиками, жили довольно изолированно от остального мира, не брезгуя промышлять набегами. Но истории и легенды из их краёв не могли не просочиться на материк.
«Только мир-то это другой… Хотя, судя по всему, что я уже успел увидеть, другой ли?» — задал я себе вопрос.
Но отвечать на него времени не было. Мы уже оказались рядом с группой соратников. Складские улицы, как и весь промышленный район, пустовали, и добраться сюда не составило труда. С одной стороны, это радовало, а вот с другой — ну не могло всё идти так гладко.
— Кто это⁈ — крикнула Шайя, вскинув тут же лук и наставив стрелу в сторону волкида.
— Какая бойкая! Мне такие нравятся!
— Посмотрим, как я буду тебе нравиться, когда лишишься последнего глаза и двух яиц! — прошипела в ответ зайчиха.
