«Черныш! Отзовись!» — мысленно крикнул я, но в ответ — тишина.
Алем убрал кинжал. Я ударил с разворота, но снова промахнулся.
«Он полностью скрыл своё присутствие… Ничего не оставил!» — паника подступала к горлу.
— Не слышишь меня? Не видишь? Что будешь делать? — спрашивал он где-то в стороне.
Грудь вздымалась, сердце билось как барабан, кровь стучала в висках. Сколько лет я не ощущал такого… страха? Беспомощности? Каждый сантиметр пространства контролировал он. Я был как на ладони, запутавшийся в паучьей сети.
— Тебе страшно? — спросил Алем.
Снова. Эти слова. Я их уже слышал…
Но где?
— Ещё раз! — крикнул наставник Афелий.
— Чёртов старик, да сколько можно⁈ — взвился я.
Мне было тринадцать. Очередная издевательская тренировка. Руки сжимали деревянный меч, глаза закрывала плотная повязка. Но в отличие от подвала, здесь было полно звуков: колосья пшеницы звенели, словно крошечные колокольчики, жучки шуршали в утрамбованной земле, вороны каркали, слетаясь на запах пота и крови, ветер шумел, спускаясь с гор.
— Нахрена эта тренировка⁈ — заорал я, рубанув мечом.
— Не попал, — спокойно заметил старик, будто я сам не понял.
— Отвечай на вопросы!
Я нанёс серию ударов, разрывая воздух, но наставника не задел. После каждого выпада он тыкал в меня пальцем, насмехаясь. Я не поспевал за ним.
— Хаа… ха… Я должен нормально тренироваться! А занимаюсь какой-то ерундой!
— Это я решаю, что ерунда, а что — нет! — отрезал старик.
Удар в рёбра. Затем под дых. Меня скрутило, меч выпал, я рухнул на колени.
— Думаешь, всё всегда будет по плану? Нет! Ты можешь ослепнуть, окружение может стать невидимым, или противник будет невидим. Алхимия многогранна, и ты даже не представляешь, в каком виде она предстанет перед тобой.
— Да какая разница, нужно лишь перерезать горло, и всё!
— Ага, а горло ещё найти надо!
Жёсткий удар ногой отправил меня кубарем по земле.
— К-ха! Ха… — кряхтел я от боли и обиды.
Нечестно! Он видел всё, каждое моё движение. Куда бы я ни ударил, он был готов. Как сражаться в таких условиях⁈
— Вставай!
Я вставал, сжимая челюсти до боли. Пот стекал по телу, рукоять меча стала липкой от крови и мозолей. Но я вставал. Хрен я сдамся!
— Представь, что ослеп! Что будешь делать⁈
— Не знаю!
— Тупица!
Я рванул на звук, ударил по прямой, затем ещё и ещё — справа, слева, снизу, сверху! Но меня толкнули в спину, и я снова упал.
— Грёбаный старик! — рычал я.
— Ты не слышишь меня? А?
— Слышу! — огрызнулся я, вставая. — Но всё вокруг мешает! Пшеница шумит громче тебя, и со всех сторон!
— И что? Ты проиграешь пшенице? Серьёзно? — насмехался он. — И ты — сын моего брата? Наследник клана? Фу!
— ААА-ААА! — я сорвался с места, рассёк воздух.
Он шагнул в сторону, подставил подножку. Я покатился в заросли пшеницы. Она исколола тело, пыль забилась в ноздри.
