— Простите, мистер Ардонис, — вдруг подал голос кто-то из журналистов. — Но почему вы так уверены, что это было покушение извне, а не просто… школьные шалости, если можно так выразиться?
По залу пронёсся ропот. Ардонис же сделал паузу и молчал в течение трёх секунд, словно размышляя над вопросом, хотя его ответ был готов заранее.
— Это хороший вопрос, — ответил он и сделал чуть заметный жест рукой, после чего в зале снова стало тихо. — Но ответ предельно ясен. Как вы знаете, профессор Прайс и школьный врач доктор Ллойд изучали ситуацию. И, хотя они не смогли однозначно определить тип яда, было установлено, что это сильнодействующее вещество, которое крайне сложно обнаружить.
Толпа зашевелилась, а Мара напряглась, вцепившись пальцами в край столешницы. Что он задумал?
— Использование смертоносного яда, который с трудом можно обнаружить, никак не похоже на школьные шалости, — продолжил он. — Я бы сказал, напротив. Это продуманный, коварный акт. Кто-то хотел, чтобы мисс Сейр умерла, и считал, что ему это сойдёт с рук.
— Боже, какая наглость… — прошипела Мара, склонившись к Дамиану. — Он сам подослал это чёртово пирожное, а теперь читает морали?
— Это покушение, — продолжил Ардонис, теперь повысив голос, — это акт террора против магов огненной доминанты. Я не сомневаюсь, что за этим стоят силы, которые не хотят видеть мага огня во главе нашего общества. Это предупреждение, которое адресовано мне.
Он посмотрел прямо в зал, будто обращаясь к каждому лично.
— И знаете что? — его голос стал твёрдым, но не громким. — Я воспринимаю это покушение как вызов. Покушение на мисс Сейр — это покушение на меня лично.
Зал загудел, некоторые зааплодировали.
Мара уже приготовилась сказать Дамиану всё, что она думает об Ардонисе, как вдруг она услышала своё имя.
— Мисс Сейр!
Её сердце ушло в пятки. Она замерла, стараясь слиться с обстановкой и спрятаться за Спэрроу, но было уже поздно — все взгляды обратились к ней. Ардонис протянул руку в её сторону.
— Поднимитесь ко мне, пожалуйста.
— Ни за что, — пробормотал Дамиан, пытаясь заслонить Мару спиной.
Но к ним уже спешил директор Дьюар, распихивая толпу. Он схватил Мару за локоть и вытащил из-за стола. Её протесты утонули в шуме, а многочисленные камеры уже были направлены в их сторону.
Мара не успела понять, что произошло, как оказалась вытолкнутой к Ардонису, и тот отечески приобнял её за плечо, позируя перед фотографами.
— Вот она, наша Мара Сейр, — раздался голос Ардониса с высоты его роста. Такой тёплый, уверенный, звучный. — Сколько силы духа в таком хрупком теле, не так ли?
Всё новые и новые вспышки ослепляли её, безжалостно выжигая сетчатку глаз и заставляя жмуриться. А он казался таким спокойным, таким открытым. Его лицо излучало тепло и заботу. Его улыбка была ласковой, его рука уверенной, но будто невесомой. Всё внутри неё кричало ей убежать. Сбросить его руку. Крикнуть в лицо репортёрам, что они снимают убийцу, притворяющегося святым.
Но кто бы ей поверил? Кто вообще услышал бы её среди этого гремящего водопада восхищения Ардонисом?
Тем временем он, разворачивая её к очередной фотокамере, прошептал прямо на ухо:
— Вкусно было?
У Мары потемнело в глазах, а в ушах нарастал писк.
«Да? И как ты объяснишь, откуда девочка, которая первый год учится в Эльфеннау, знает магию крови?» — прозвучал другой, холодный голос. И он был прав. Этот вопрос вёл напрямую к её другу Весперису Мору, слухи о семье которого были известны всем. Если Дамиан и в самом деле ответственен за то, что научил её, то Весперис тут не причём.
Мара сцепила зубы и выдавила очередную вымученную улыбку для корреспондентов.
— Этот поступок, — продолжал громогласно вещать Кай, — это не просто преступление против этой юной девушки, это акт террора, направленный против нас, против всех, кто живёт с огнём внутри!
Фотографы ликовали. Репортёры перешёптывались, фиксируя в блокнотах происходящее.
— Хватит молчать! Хватит терпеть! Мы больше не будем стоять в тени и ждать, пока нас снова и снова будут пытаться уничтожить! Каждый, кто осмелится поднять руку на магов огня, столкнётся с моим гневом! Мы не позволим этим преступникам, этим слабым, трусливым существам убивать нас безнаказанно!
Ардонис развернулся к ней и взял за оба плеча. Хотя на его лице всё ещё играла теплая, почти ободряющая улыбка, в его глазах горела чистая, хладнокровная угроза.
— Драконы всегда добиваются своей цели, — сказал он.
Толпа вокруг загудела одобрительно, принимая его слова за вдохновляющее заявление. Драконы шумно аплодировали.
Но Мара знала, что Ардонис говорит не о ней, не о драконах вообще. Он говорил о себе. О своём намерении уничтожить её — если не в этот раз, то в следующий.
