— Иногда… Иногда кто-то должен жертвовать, — тихо сказал он наконец, его голос едва слышно дрогнул.
— Нет не должен, — упрямо парировал Дамиан, усаживаясь обратно за стол. — Я не отдам тебя. Не ради яда, не ради Мары, не ради всего мира.
Весперис замолчал, словно эти слова что-то изменили. Дамиан отвернулся к колбе и шумно втянул воздух, пытаясь успокоиться.
— Делай свою алхимию, — буркнул он.
Работа продолжалась молча. Дамиан сжимал зубы и всё ещё пыхтел от раздражения, но работал чётко, послушно выполняя инструкции Веспериса. Они запустили финальные процессы дистилляции, и наконец прозрачная жидкость превратилась в светлый осадок.
— Готово, — объявил Дамиан, отодвигаясь.
Весперис поднёс колбу к глазам, рассматривая её на просвет.
— Бледно-жёлтый осадок с… каким-то красноватым налётом, — пробормотал он, и его голос вдруг сел…
— И что это значит? — Дамиан напрягся.
Весперис молчал несколько секунд, его лицо окаменело.
— Значит, это яд Мортиферума — редчайшего ядовитого растения.
— На сколько редкого? — спросил Дамиан насторожённо.
— Этот цветок растёт только в одном месте в Британии… — Мор вдруг побледнел. — В теплицах моей семьи.
— Чего? — Дамиан поднял брови, словно ослышался. — Зачем вообще такое выращивать?
— Он даёт мощный эффект в микродозах, — объяснил Весперис натянутым голосом. — Из него делают лекарства для сердца, например. Но… — он оборвал себя на полуслове, будто не хотел сказать больше.
— Но? — Дамиан смотрел на него, не спуская глаз.
— Его нельзя купить просто так. Чтобы достать такое, нужна специальная лицензия. Либо…
— Либо дар убеждения, — закончил за него Дамиан. — Это доказывает причастность Ардониса!
— Для нас — да. Для остальных… вряд ли, — Весперис покачал головой. — Следы привели бы только к моей семье.
Дамиан прерывисто вздохнул и провёл руками по лицу. Ему казалось, что выход был где-то рядом, но они снова вляпались в ещё более опасный клубок интриг.
— Вот почему нельзя было ничего показывать, — произнёс он, поднимаясь со стула. — Теперь мы в этом точно одни.
Коридоры академии посреди учебного дня были непривычно пусты. Дамиан напряжённо молчал, его мысли всё ещё клубились вокруг Мортиферума и теплиц семьи Моров. Но по пути в медкабинет они столкнулись с Диланом Айром. Он держал за шиворот перепуганного первокурсника, который всхлипывал так, будто его уже вот-вот отправят на заклание.
— Вот вы где. Ты сказал, щуплый, тёмные волосы? Похож? — спросил Дилан, тряхнув скулящего мальчугана.
— Да, это он, — подтвердил Дамиан. Он шагнул ближе, сложив руки на груди, и постарался говорить спокойнее. — Слушай, успокойся, мы тебя не обидим. Просто скажи, кто попросил передать коробочку Маре.
Мальчишка захныкал громче, замотал головой и закрыв лицо руками, промямлил:
— Н-не могу… Я не должен… Я пообещал…
Дамиан на секунду обернулся к Дилану, но тот только беспомощно пожал плечами.
— Он уже полчаса бормочет одно и то же, — пояснил Дилан. — Уперся, как осёл. Я уже и так, и этак пытался.
— Так мы от него ничего не добьемся… — проворчал Дамиан, с трудом сдерживая нарастающее раздражение.
Но прежде чем кто-то успел сказать ещё что-то, Весперис шагнул вперёд.
— Позвольте мне, — произнёс он спокойно.
Дамиан отступил, и тот плавно опустился на корточки так, что его лицо оказалось на уровне лица мальчика. Он немного склонил голову набок, а его холодные серые глаза смотрели прямо на рыдающего первоклашку.
Мальчик вдруг разревелся ещё пуще прежнего, с неожиданной силой дёрнулся, вырвавшись из руки Дилана и умчался прочь.
Весперис сокрушенно покачал головой.
— Ну вот, ты его напугал, — проворчал Дилан, глядя на Веспериса с опаской. — Ты бываешь… довольно жутким.
— Спасибо, — тот чуть улыбнулся, приняв это за комплимент.
— Так дело не пойдёт, — нахмурился Дамиан, скрестив руки на груди. — Он ничего не скажет. А если и скажет — какая сила у показаний восьмилетки?
Дилан снова перевёл на него взгляд.
— Слушай, мне всё-таки надо знать, что происходит, — сказал он.
— Нет, тебе это не надо знать, — ответил Дамиан, но на этот раз в его голосе не было былой враждебности. Он коротко вздохнул и чуть поморщился. — Спасибо. За твою помощь. И… за утро тоже прости. Я немного вспылил.
— Немного… — вполголоса повторил Айр, поправляя подпаленный воротник рубашки. — Ладно, забыли.
Махнув рукой на прощание, он двинулся по направлению к жилому крылу.
Мара быстро шла на поправку, и утром следующего дня выглядела почти так же, как обычно — разве что немного бледнее и чуть усталой.
Дамиан нетерпеливо ждал, пока все её посетители наконец разойдутся на занятия. Он нервно ходил из стороны в сторону, теребя галстук, и то и дело бросая на собравшихся недовольный взгляд.
Уходя, Меррик Глин-Дур подошёл к Весперису и положил руку ему на плечо.
— Что бы ты ни сделал… — тихо сказал он ему на ухо. — Мы ничего не видели.
Мор кивнул. Меррик дружески похлопал его и последним покинул палату.
В конце концов, они остались втроём. Мара подозрительно сузила глаза, глядя, как Дамиан щёлкнул замком двери.
— Ну что, доволен? — язвительно спросила она.
