Она нахмурилась ещё сильнее.
— И?..
— Ты плохо врёшь, — сообщил он невозмутимо.
Мара закатила глаза.
— Великолепно. Ещё что-нибудь?
— Малейшие изменения в воздухе, — сказал Весперис. — Давление, влажность, разряженность… Я точно знаю, какая погода будет завтра.
Мара смотрела на него, поражаясь всё больше.
— Почему ты никогда не рассказывал об этом?
Весперис чуть наклонил голову.
— Сказать о том, что я чувствую, как кровь течёт по твоим венам? — спокойно ответил он. — Это может быть жутковато, не так ли?
Мара нервно сглотнула. Он был прав.
— Ладно… — она тряхнула головой, отгоняя мысли о том, что ещё он может о ней знать. — А можешь меня научить этой штуке?
Она кивнула на его руки, всё ещё лежавшие на странице.
— Хм, я ещё и сам её не до конца освоил… — пробормотал он, сомневаясь. — Ну хорошо, дай руку.
Мара послушно протянула ему правую руку, он взял её в свою и соединил их ладони так, чтобы подушечки пальцев соприкасались.
— Сама техника несложная, — говорил Весперис с неожиданным энтузиазмом. Кажется, ему нравилось делиться своими необычными навыками. — Гораздо сложнее соединять потом то, что ты «прочтёшь» в буквы и слова. Итак. Ты должна сосредоточить энергию на кончиках пальцев, но совсем чуть-чуть, как будто отмеряешь раствор по капельке.
Мара закрыла глаза и нахмурилась, пытаясь следовать его указаниям и немножко нагреть воздух. Весперис вдруг отдёрнул руку и рассмеялся.
— Это было не чуть-чуть, — сказал он с лёгкой укоризной, тряся кистью в воздухе.
— Извини… — пробормотала Мара.
— Ничего другого я от тебя и не ожидал. Давай ещё! Убавь температуру раз в десять.
Слегка поколебавшись, она снова приложила свои пальцы к его и сосредоточилась. На этот раз он только чуть отстранился, но тут же вернулся обратно.
— Ещё убавляй. — руководил он.
Мара шумно выдохнула. Это напоминало настройку крана с горячей водой: всего один миллиметр, и ледяная вода превращалась в кипяток. Теперь уже она сама убрала руку.
— Я не могу! У меня не получается! — захныкала она. Тонкая работа была явно не для неё.
Весперис усмехнулся, удерживая её ладонь.
— Быстро же ты сдаёшься. Ты привыкла размахивать огнём, как мечом, а здесь нужно работать скальпелем, — мягко поддразнил он. — Попробуй ещё раз. Ты умеешь играть на музыкальных инструментах?
— На скрипке, — недоуменно ответила Мара, не понимая, при чём здесь музыкальные инструменты.
— Отлично! Знаешь же, какая тонкая нужна настройка. Вот, здесь то же самое. Давай.
Она обречённо вздохнула, но подчинилась, представив, как крутит колки настройки.
— Ещё чуть-чуть… ещё немного… — подбадривал он. — Вот! Теперь возьми что-нибудь, что не жалко испортить.
Свободной рукой Мара потянулась за своими конспектами, открыла и переложила пальцы на страницу.
— Так, что дальше?
— Теперь тебе нужно не только испускать тепло, но и считывать его. И тогда ты почувствуешь разницу.
Она снова закрыла глаза. Сначала она не чувствовала ничего, кроме лёгкой шершавости бумаги и едва ощутимых вдавленных линий текста, но вдруг она уловила что-то. Чернила стали тёплыми, и она касалась пальцами букв так, словно они были выпуклыми. Конечно, она так сразу не могла понять, что именно было написано, но могла различить отдельные буквы и предлоги: вот «и», вот «в», вот «на»…
— Я чувствую… — восторженно прошептала она, и вдруг замерла и открыла глаза, уставившись на него. — Подожди… ты хочешь сказать, что всё чувствуешь
— Примерно, — он кивнул, чуть усмехнувшись.
Мара смотрела на него с новым уважением и восхищением. Она и представить себе не могла, какой огромный поток информации на него обрушивается каждый день.
— Я и не думала, что для тебя обычные вещи такие сложные…
Весперис пожал плечами, откидываясь на спинку дивана.
— Не драматизируй, Мара. Это не что-то уникальное. Каждый более-менее способный маг может «настроиться» на такое восприятие, если захочет. У меня просто оно уже настроено от рождения. Я всю жизнь так живу и привык. Наверняка у тебя тоже есть какие-нибудь особенности, которые ты даже не замечаешь.
Мара прикусила губу. Может, стоило ему рассказать об эфирной магии?..
Весперис вдруг тяжело вздохнул и отложил книгу.
— Ладно, — сказал он с таким видом, будто проиграл какую-то битву внутри себя. — Хочешь узнать друг друга получше — тогда расскажи мне что-нибудь. У тебя приятный голос, мне нравится его слушать.
Мара густо покраснела, понимая, что никогда в жизни теперь не сможет разговаривать так же свободно, как до этой секунды.
— Правда? — как назло её голосовые связки тут же начали дрожать, сипеть и издавать прочие посторонние звуки.
— Правда, — он улыбнулся ещё шире. Казалось, ему доставляло удовольствие её смущение. — Расскажи мне что-нибудь про немагический мир.
