Несмотря на тёплые отношения с профессором Рэнсомом, теория стихий давалась Маре тяжелее, чем остальным учениками, которые привыкли мыслить этими формулами. И профессор даже не собирался давать ей поблажек. Мара сидела в библиотеке, уставившись на учебник, и чувствовала, как её мозг буквально закипает. Строки формул и абстрактных понятий плыли у неё перед глазами. Это было всё равно что впервые в жизни открыть учебник по математике сразу за восьмой класс.
Дамиан, сидевший справа, перегнулся через неё, словно она была пустым местом, потянувшись за карандашом Веспериса, и перегородил обзор на книги. Мара ткнула его в бок. Обычно это забавляло, но сегодня ей было совсем не до шуток. Она тяжело вздохнула и в отчаянии схватилась за голову.
— Я останусь на второй год… — хныкала она, уткнувшись лицом в ладони. — Я вообще ничего не понимаю!
Дамиан переглянулся с Весперисом.
— Слушай, Мара, ты можешь просто попросить помощи, — осторожно предложил он.
Она замерла, но затем только ещё раз вздохнула, будто всё уже безнадёжно. Она не привыкла просить о помощи и, по правде говоря, не умела этого делать. Дамиан понял это давно, и теперь уже он, раздражённо качая головой, забрал у неё тетрадь с записями. Весперис взял её учебник и быстро пробежался глазами по страницам.
— Где ты застряла? — участливо спросил он.
— Я застряла везде, — простонала она, не отнимая рук от лица. — Просто бросьте меня здесь, я умру в этой библиотеке.
Дамиан, усмехнувшись, ткнул в одну из её записей, показывая на ошибку.
— Если бы ты перестала писать вот эту формулу вверх ногами, тебе, возможно, стало бы легче, — поддразнил он.
Мара смотрела на схему, стараясь не чувствовать себя полной идиоткой, но каждый раз, когда ей что-то объясняли, она ощущала себя маленькой девочкой, пытающейся понять элементарные вещи. Однако, под руководством Веспериса и Дамиана, она начала улавливать смысл. Их терпеливые объяснения, которые они чередовали друг с другом, помогли ей разложить всё по полочкам, и спустя некоторое время она поймала себя на том, что ей действительно начинает что-то проясняться.
Уже было поздно, и в библиотеке почти никого не осталось, когда они наконец смогли отложить учебники. В окна угрожающе бился, завывая, холодный ветер, но внутри было тепло и уютно. Помещение, наполненное запахом старых книг, словно отгородило их от всего мира. На их столе громоздились записи, свитки и несколько чашек с остывшим чаем. Дамиан сидел напротив на столе, покачивая ногой. Весперис рядом закрывал книги и методично складывал их одну на другую. Мара задумчиво смотрела на люстру на потолке, оперевшись локтями на стол и подперев подбородок, и вдруг поняла, насколько ей хорошо и спокойно рядом с ними обоими.
— Знаете, — нерешительно протянула она. — У меня раньше никогда не было… друзей.
Дамиан перестал качать ногой и уставился на неё.
— В смысле… совсем?
— Ну, не совсем
Дамиан удивлённо вскинул брови, не зная, на что из сказанного реагировать в первую очередь.
— Подожди… «родственные души»? — он схватился за сердце. — Я думал, что я у тебя первый такой, Мара!
Мара рассмеялась.
— Рано делать выводы, — Весперис чуть повернул голову в её сторону, и уголок его губ приподнялся. — Может, к следующему курсу мы рассоримся и пополним твой список «бывших родственных душ».
— Нет! — воскликнула она громче, чем ожидала.
— Уверен, все они говорили так же и клялись в вечной преданности, — кажется, его развлекала паника в её голосе.
— Перестань! — почти со слезами на глазах умоляла она.
Дамиан хихикнул. Весперис не унимался, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.
— Вообще-то, мне как раз не о чем переживать, это же он твоя родственная душа, а не я.
В этих насмешливых словах, брошенных с небрежностью, Мара вдруг различила нотку настоящей ревности.
— Ну уж нет, — проникновенно сказала она, хватая его обеими руками за предплечье. — Ты тоже моя родственная душа. Только на каком-то таком уровне… — она запнулась, но продолжила, — что мне даже немного страшно от этого.
Весперис лишь отвёл голову в сторону, будто не хотел, чтобы кто-то увидел его лицо.
Дамиан хмыкнул и обвёл их оценивающим взглядом.
— Вообще-то Мара права. Вы на самом деле похожи гораздо больше, чем вам обоим кажется.
— Похожи? — Мара слегка нахмурилась, и её взгляд метнулся к Весперису, который, кажется, тоже слегка удивился.
— О да, — Дамиан кивнул с самым серьёзным видом. — Вы оба упрямые, невыносимо сложные и совершенно не знаете, как принимать помощь.
Мара закатила глаза и рассмеялась, готовая ответить какой-нибудь колкостью, но внезапно почувствовала лёгкое движение рядом. Она обернулась к Весперису и замерла, когда увидела его лицо.
Он резко побледнел и стал оседать, заваливаясь на бок, словно засыпал на ходу.
