— Мда… Кажется, вас ни на секунду нельзя оставлять одних, что бы вы не вляпались в какую-нибудь историю… И что ты собираешься делать дальше, Мара?
— Честно говоря… Я не знаю, — соврала она. Мара прекрасно знала, что будет делать дальше, но собиралась делать это одна. — Наверное, буду просто действовать по обстоятельствам.
Дамиан мучительно зевнул, прикрыв рот ладонью, и потянулся так, что хрустнули суставы.
— Всё, я сдаюсь. Смертельно устал, — пробормотал он, поднимаясь с дивана. — Спокойной ночи.
Не дожидаясь ответа, он направился к спальням. Едва дверь за ним закрылась, в гостиной повисло неловкое молчание.
Мара посмотрела на Веспериса, который сидел неподвижно, слегка откинувшись на спинку дивана. Его серые глаза, лишённые зрачков, были устремлены куда — то в сторону, как будто он следил за чем — то, чего она не могла видеть. Раньше этот взгляд её пугал. Он казался ей ледяным, отстранённым, недоступным, как сам Весперис. Но сейчас… сейчас всё было по-другому.
Она не могла объяснить, почему. Может, дело было в его голосе — спокойном, но почему-то теплее, чем раньше. Или в его жестах — едва заметных, неуверенных. Ледяная стена, которую она всегда чувствовала между ними, словно начала таять.
— Почему ты соврала? — неожиданно спросил Весперис.
Она вздрогнула.
— Что?
— Ты сказала, что не знаешь, что будешь делать дальше. Но это неправда, — Его голос звучал спокойно, почти лениво, в нём не было ни капли осуждения.
Мара хотела что-то придумать, чтобы оправдаться, но Весперис опередил её.
— Я слышу, когда человек врёт, — пояснил он, чуть склонив голову.
Ну конечно… Она отвела взгляд, но затем выдохнула и заговорила:
— Ты прав. Я знаю, что буду делать. И это то, что я должна сделать одна.
Весперис поднял брови, но ничего не сказал, давая ей продолжить.
— Дамиан ни за что меня не отпустит, если узнает, — добавила она твёрже, чувствуя, что в её голос вернулась уверенность.
— Тут ты права, — Весперис кивнул. Его лицо оставалось невозмутимым, но голос потеплел. — Я не скажу ему. Если ты пообещаешь мне быть осторожной.
Мара сглотнула, чувствуя, как слова застревают у неё в горле. Забота в его тоне была непривычной.
— Обещаю, — ответила она наконец.
Некоторое время они сидели молча. Только треск пламени и далёкий ветер за окнами нарушали тишину. Но Мара чувствовала, что Веспериса что-то гложет. Она украдкой наблюдала за тем, как хмуряться его брови, и как он вертит пустую кружку в руках.
— Спрашивай, — произнесла она наконец.
Он вздрогнул и посмотрел на неё.
— Что?
— Ты что-то хочешь спросить, — прямо сказала Мара.
Весперис медленно кивнул, будто собирался с духом, прежде чем заговорить:
— Как ты себя чувствуешь? После того, как Дамиан…
Мара напряглась. Она не думала об этом. Не хотела думать. Но теперь, когда он задал этот вопрос, она прислушалась к своим ощущениям.
— Нормально, — ответила она честно. — Я правда в порядке. Никаких странных ощущений.
— Хорошо, — сказал он, но в его голосе проскользнуло облегчение.
Мара внимательно смотрела на него, чувствуя, как с каждым его словом, с каждым движением внутри нарастает тяжесть. Она знала, что не стоило спрашивать, но вопрос вырвался сам по себе.
— А ты? — тихо произнесла она. — В порядке ли ты? После того, что с тобой сделали твои родители?
Весперис замер, раздумывая над ответом. Она видела, что он больше не собирается использовать дежурные отговорки только чтобы от него отстали.
— Нет, — наконец произнёс он еле слышно.
Мара прикусила губу. А чего она ожидала? Кто её тянул за язык? Что она собиралась ему отвечать на это? Что на это вообще можно сказать?
Он повернул голову чуть в её сторону.
— Не в порядке, — повторил он, словно окончательно смирившись.
Тишина повисла между ними, тяжёлая и густая. Мара опустила взгляд на свои пальцы, которыми перебирала бахрому пледа. Она хотела спросить ещё, хотела понять больше, но в то же время она не знала, как справляться с тем, что он мог рассказать. Какие ещё ужасы творились за закрытыми дверями поместья Мор? И что могла сказать пятнадцатилетняя девочка, что бы утешить дракона, столько лет захлёбывавшегося в водяной клетке?
В конце концов, она просто осталась рядом.
В субботу, едва рассвет пробился сквозь густые серые облака, Мара тайком выскользнула из гостиной Дома Дракона. Холодное утро окутывало академию туманом, и мир казался едва ожившим, будто всё вокруг находилось в каком-то полусонном состоянии. Вязкий морозный воздух щипал щёки, но это её не останавливало. Она оделась потеплее: шерстяной свитер под курткой, тёплый шарф, штаны, заправленные в высокие сапоги. На спине покачивался небольшой рюкзак, в который она собрала всё, что могло, как ей казалось, пригодиться в пути. Впрочем, перечень вещей был весьма скромным: карта, карандаш, немного еды, фляга с водой и небольшой нож. Но она рассчитывала принести обратно гораздо больше, чем брала с собой.