Легенда, собственно говоря, пригождалась редко – но скрупулезно составлялась каждый раз на случай всяких неожиданностей.
– Кодовое имя – Дорри́н Эрд…
(Имя всегда подбиралось наиболее близкое к действительному, фамилия же – самая распространенная в конкретной местности; в данном случае – эвирская: Эрдов этих там куры не клюют…)
– …мещанка близлежащего городка Та́рева. На месте событий оказалась случайно, собирая ягоды в лесу.
– Алгоритм решения поставленной задачи?
– Телепортация в заданную пространственно-временную точку. Первые десять минут – наблюдение. Затем – точечное вмешательство в… стычку у Морна: первый заряд не трогать, второй – скорректировать так, чтобы
– Ваши действия в случае непредвиденных обстоятельств?
– Зависят от конкретной ситуации. Но в любом случае – максимально избегать внеплановых взаимодействий и возможно скорее выйти на связь с базой.
– По поводу механизма…
– Так, коллеги, – Виктор Петрович вновь взглянул на часы, – давайте уже девушку отпускать. И так полчаса угробили. Добро б еще в первый раз, но в двадцать пятый… Чего она там не знает? Ксеничка! – обернулся он к лаборантке. – Следующего позови.
Затем размашисто расписался в лежавшем перед ним листе – и, протянув его Даше, улыбнулся:
– Свободны!
До «свободы» было, конечно, еще далеко: допрос институтским руководством значился в обходном листе лишь первым из семи пунктов. Чтобы пройти все, ушел целый день, и в последний кабинет – Технического оснащения – она попала уже, что называется, под занавес.
– Я уж думал, не дождусь, – приветствовал ее всегдашний здешний обитатель (как ни зайдешь, на месте) Дима Васьков, – вот ведь копуша-то!..
– Чья б корова мычала, – буркнула Даша.
(Ничего обидного, разумеется, Дима в виду не имел, он и мухи не обидит, но надо ж на ком-то оотыграться за пропавший даром день: уж что-что, а терять время она терпеть не могла).
– Да ладно, ты чего, я же просто…
Дима открывал уже один из, должно быть, сотни ящичков, уставлявших всю дальнюю стену кабинета – совершенно идентичных и лишенных всяких опознавательных знаков. Для Даши всегда было загадкой, как он в них ориентируется. Как-то, однако, ориентировался – и при том весьма бойко. Но не на этот раз.
Закрыв один ящичек, он, чуть нахмурившись, тут же полез в другой, потом в третий, четвертый, всё ближе сдвигая брови с каждой новой попыткой… Но наконец на столе перед Дашей оказались два полагавшихся ей по регламенту миниатюрных датчика.
– Так, Дашут, вот тут распишись. Только… – Дима замялся. – В общем, вот этот, – он придвинул к ней один из датчиков, – нормальный, как обычно, а этот… Короче, пользуйся первым. Второй… ну, не то чтоб совсем уж не пашет – так, барахлит… Как резервный сгодится, думаю. Заменить ну совсем нечем, всё сегодня роздал… Но ты ж у нас молоток, справишься как-нибудь?..
– Давай уже, что есть, – Даше было всё равно: просто хотелось домой.
Собственно, и не дом это был, а съемная квартира, да еще и у черта на рогах (на большее институтской зарплаты не хватало).
Когда она, наконец, переступила порог своей комнаты, шел уже девятый час.
«Надо хоть маме позвонить, а то с ума сойдет…»
Судя по голосу, уже начала. Мама жила далеко, в другом городе, и всегда страшно за нее беспокоилась. Когда уже угомонится, наконец?!
И это она еще не в курсе, чем дочурка занимается…
Впрочем, на сей счет ей и дальше предстояло оставаться в счастливом неведении: Институт был секретным, официальное название его нигде не фигурировало, сообщать посторонним о фактической его деятельности строжайшим образом запрещалось. Оно и к лучшему. Пусть для мамы он будет обычной научной лабораторией.
– Мам, ты не волнуйся, я завтра в командировку уезжаю, может, не смогу позвонить, – сказала Даша на прощание как бы между прочим. – И вообще там, если что… некоторое время… имей в виду… Как только – так сразу.
Так предупреждала она на всякий случай перед каждым заданием. Маловероятно, конечно, но вдруг – чего?..
На следующее утро – в восемь часов утра – Даша уже стояла в институтской «гримерке» перед большим, во всю стену, зеркалом.
Ничего так, миленько, хоть бывало и получше. (В двести пятьдесят седьмую, помнится, выдали ей роскошное бальное платье с кринолином, в семьдесят пятую – не хуже, только другого фасона – длиннющий шлейф волочился по земле…)
Но что ж поделать, если в трехсотой простолюдинки тогда одевались именно так. Простенькое серое платьишко, беленький чепчик, корзиночка – и даже с ягодами уже (рвать что-либо на месте, разумеется, категорически воспрещено)… Ничего, сойдет. Да и было б еще, перед кем красоваться…
– Ну что, готовы? – крикнула из-за ширмы гардеробщица. – Тут уж очередь за Вами собралась…
