Который там, Петрович вчера говорил, у нее это раз? Двадцать пятый? Да, наверно так и есть, ему в таких вопросах (и не только в таких) верить можно… А сама уж и со счету сбилась. А что там было и как – не вспомнит тем более. А всё почему?..
Нет, звучит-то оно, конечно, здóрово –
А до чего интересные, между тем, есть миры… Да, наверное, любой, какой ни возьми, чем-то да интересен – тем уже хотя бы, что не свой. Чужое ведь всегда как-то заманчивее…
Другой город и то притягательнее родного (для нее, во всяком случае). А тут – целый мир!.. Со своими законами, устройством, населением… Разные они, конечно, тоже, есть и похожие как две капли на их
А есть и другие – принципиально другие – с чудесами всякими, волшебством, как вот этот, к примеру. Настоящая сказка…
Что-то хрустнуло чуть позади. Даша, вздрогнув, обернулась, но, быстро оглядевшись, ничего подозрительного не обнаружила. Птица – вон их тут сколько в ветвях…
Две минуты. Пора бы выдвигаться потихоньку…
Едва ли не на цыпочках, хотя засевшие в овраге слышать ее отсюда и не могли, она сделала несколько шагов в сторону голубевшего впереди меж деревьями просвета – и тут увидела то, от чего сердце ее на миг замерло.
Если она что и не любила в своей работе больше регулярной бюрократической канители, так это неожиданности. А перед ней в этот момент была именно она.
Точнее, был – он. И не то чтобы уж совсем перед нею – всё же чуть в стороне, и ее не видел – пока.
Эх, рановато она разведку похвалила – не умеют они, как ни крути, без косяков. И влетит же кому-то на итоговом совещании…
Ладно, это потом, сейчас-то что делать?..
Даша, бесшумно ступая, попятилась за толстый дубовый ствол, не сводя в то же время глаз с запримеченной у лесной кромки фигуры.
Это – третий уже, а должно быть только два. Должно, да не обязано…
Полторы минуты. Время еще есть. Сообщить? По протоколу о любых нештатных ситуациях (а это несомненно она) следовало докладывать незамедлительно. Но Даше не впервой этим правилом пренебрегать… А то, наверное, и половины заданий не выполнила бы…
Да, косячили разведчики нередко, а каждый их косяк, по-хорошему, – срыв всего дела или, как минимум, серьезная проволочка. По существу, опять всё сначала – с еще бóльшими только ограничениями…
Вот в этих-то ограничениях, очевидно, и дело – разведка тоже ведь ими связана по рукам и ногам…
Если кратко, выбор точки перемещения – сам по себе своего рода наука; учитывается тут не только местная, исходная среда, но и любые прежние инородные вторжения (как вот ее теперешнее). Отправься она сейчас обратно, в текущую точку уже не вернется – новую же подберут с расчетом не только удобства для целей задания, но и неприметности для прочих незримо тут присутствующих – в том числе и стоящей здесь и сейчас ее самой. Так вот всё сложно.
Стóит ли удивляться, что разведка опять там кого-то не обнаружила?..
Ровно минута. Так сообщить? Мысли быстро крутились в голове.
Опыта по части подобного у нее в избытке – не зря же все ее задания –двадцать пять-то! (ну, пусть пока двадцать четыре) – были выполнены сразу, с первой попытки. Чуть ли не институтский рекорд…
Должно и на этот раз выйти.
В конце концов, что ее открытие не меняет? Заклятие прилетит из оврага – это вроде бы установлено точно (ну, будет, на всякий случай, и сюда поглядывать – главное, чтоб только не заметил…)
Вдалеке на дороге, пока еще скрытые поворотом, застучали копыта.
Пора.
Даша замерла, напряженно вглядываясь в путь и стараясь даже не моргать.
Тридцать секунд. Двадцать. Десять.
Мельком скосив глаза в сторону, она отметила, что замеченная ею фигура по-прежнему на месте.
Пять. Четыре. Три.
Из-за поворота показался огромный белый конь, на нем – высокий всадник в блестящих латах.
Еще мгновение – и, не успел еще выехать второй, – воздух молнией прорезала словно бы огненная стрела; всадник покачнулся – и, завалившись набок, мешком шмякнулся наземь. А следом уже летела другая…
«Сейчас!»
Даша, следуя глазами за молнией, прошептала заклинание. Дело не только в словах, но и в мысленной концентрации – важно не прогадать – ни в меньшую сторону, ни в большую…
