Да, а в библиотеку-то зря, по большому-то счету, сходила – во всяком случае, вернулась совсем не с тем, за чем пришла. Ничего, завтра – вернее, сегодня уже – пойдет снова. И снова, если потребуется… Выбора-то нет всё равно – спасение утопающих…
Полежав еще немного, она опять села на кровати: нет, не заснуть.
Выглянула в окно – да, положительно светает.
Интересно, отбыл уже? Или только собирается?..
Ну вот, опять: и дался же он ей! Других, что ли, забот нет?..
Взялась было за датчик, но тут же отложила, даже не включив: только заряд зря расходовать. Будет что поконкретнее, тогда…
Она свесила ноги на пол, обернулась на спящую еще Таффи, та лежала лицом к стене. Темнит что-то в последнее время, ох, темнит… Ладно, тоже дело ее.
По возможности тихонько Даша поднялась, оделась, скользнула к двери. Чего время терять, можно и прямо сейчас в библиотеку, ее ночами не запирают… Взявшись за ручку, затаила дыхание: вдруг скрипнет? (хоть если и так – чего такого-то?) Но нет, не скрипнула.
Коридор, как и следовало ожидать в такую рань, был совершенно безлюден; кругом – тишина. Тускло мерцала под потолком ночная подсветка, из больших окон ложились на пол синеватые полосы.
Путь до библиотеки она уже выучила, хоть был он и не близок. Минут десять отсюда, должно быть…
Шла осторожно, чуть не на цыпочках: мраморный паркет гулко отражал шаги, а лучше бы внимания не привлекать.
Она миновала, должно быть, уже половину пути и как раз вышла в центральное крыло, когда внезапно остановилась прямо посреди дороги: впереди доносились голоса – негромко и неразборчиво, довольно еще далеко, но всё же…
«Слуги, должно быть», – подумала она, трогаясь дальше.
Но вскоре поняла, что ошиблась.
По мере движения голоса приближались, делались громче; слов было по-прежнему не разобрать, но интонации сомнений не оставляли: речь шла отнюдь не о будничных хозяйственных делах.
За очередной поворот Даша заглянула уже не без опаски – гул, как казалось, шел как раз оттуда. Оттуда, да, но, очевидно, из-за одной из дверей. В самом коридоре никого не было.
Быстро, почти бегом она припустила вперед – еще как выскочат сейчас… И тут снова остановилась.
– А ну прекрати реветь, – ясно поймал ее слух громкий, хриплый мужской голос, – и отвечай на вопрос!..
– Я же уже ответила… – тихо отозвался ему другой, женский, даже, скорее, девичий.
Даша шагнула уже было дальше: пускай себе разбираются, да и подслушивать нехорошо…
– Да неужто?! – взвизгнул вдруг новый голос, тоже женский. – Кто мы, по-твоему?! Конченные идиоты?!
– А я, по-Вашему, очевидно, лгунья, – девушка не то всхлипнула, не то усмехнулась.
– А кто же еще?! – включился вновь мужчина. – Врешь и не краснеешь!..
– Я не вру…
– Не врешь, как же, – хмыкнула женщина. – А что ж ты тогда
– Нет, этого не скажу…
– Вот видишь!
–
Наступила пауза.
– Ну, – заговорил вновь мужчина, – и что же ты
– Ничего, что могло бы вызвать Ваше осуждение.
– Дура! – рявкнул он. – Одного твоего там присутствия уже довольно… Если кто-нибудь узнает…
– Да, – встряла женщина, – об этом ты подумала?! Тебя видели уже по крайней мере дважды, могут возникнуть вопросы…
– Простите, – тихо сказала девушка, – вперед буду осмотрительнее.
– Вперед?! – голос мужчины прогремел, казалось, на весь коридор. – Что значит – вперед?! Да чтоб ноги твоей там не было!!!
– Да, чтоб и думать забыла об этом! – вскричала и женщина. – Не хватало только… Клянись!.. Чего молчишь?! Клянись, сказала!
– Хорошо, мама, – ответила девушка после довольно продолжительной паузы. – Клянусь, если Вам так непременно угодно…
«Грош цена таким клятвам», – подумала Даша.
Но говорившая, похоже, не слишком-то об убедительности и заботилась, потому как тотчас же добавила:
– …раз уж Вас внезапно так озаботил этот вопрос. Прежде, кажется, не смущало…
– Не прикидывайся глупее, чем есть на деле, – прорычал вновь отец (наверное, отец – раз та – мать…) – Обстоятельства изменились, как тебе прекрасно известно!.. Так что смотри у меня…
– Да, смотри! – вмешалась и мама. – Чтоб больше…
– Не извольте беспокоиться. Сказала же –
Несколько секунд все трое молчали.
– Ты не думай, девочка, – сказала мать уже совсем другим тоном. – Мы ведь добра тебе желаем. Как лучше хотим… У тебя же вся жизнь впереди, столько дано тебе, такие открыты возможности… А из-за глупостей твоих… Ведь если… Кому ты нужна тогда будешь?!
– А с чего Вы взяли, что я хочу быть кому-то нужна? – холодно отозвалась дочь.
– Ну, хочешь не хочешь, – буркнул отец, – а будешь… Придется. Без этого никак.
– Почему же?
– Опять дурочку разыгрываешь?!
– Потому что только этот брак может обеспечить тебе ту жизнь, которой ты достойна, – ответила за него мать.
– А если не нужна она мне?
– Что – не нужно?..
– Ну, жизнь эта самая, меня, по Вашему выражению,
– Замолчи! – гавкнул опять отец – и притопнул ногой.
