— Прямо с этими тряпками?
— Мне все равно надо время, чтобы его приготовить. Прижми их ладошкой — да не корчись ты так, сейчас перчатки дам, раз уж ты такая чистоплюйка, — и пошли во двор. У меня сегодня дома что-то слишком много работы было, не хочу, чтобы еда этим провоняла… Кстати, ты как относишься к салатикам и бутербродам? Смотреть на сырое мясо я сегодня не могу, только на колбасу.
— Сойдет, — без особого восторга согласилась магичка, натягивая перчатки и перебираясь во двор, придерживая сползающие с глаз и жутко воняющие тряпочки.
Двор у дома Карин был совсем небольшим — в нем хватало места только для стола со стульями и небольшой уличной печки; его окружал высокий забор в человеческий рост, так и искрившийся от наложенных на него заклинаний, намекающих, что сюда лучше не соваться для тех, кто хочет еще пожить и упокоиться после смерти.
— Слушай, давно хотела у тебя узнать. — Некромант вывалила на стол овощи из захваченной с кухни корзинки и хищно взялась за нож. — Как поживает твой мальчик-помощник, не выгнала еще? Ты не выяснила, что у него за аномалия с возрастом? А то, насколько помню, не взрослеет пацан совсем.
— Выяснила, — улыбнулась магичка. — Он провидец.
— Да ладно… Ой, твою мать. — Карин слизнула с порезанного пальца кровь. — Я их только в детстве встречала. А было это четыреста лет назад… И сколько же этому чуду, выглядящему на семнадцать, лет?
— Не знаю, он не говорил, но предполагаю, больше тридцати. Хотя мне кажется странным, что дар прорезался так поздно, все эти… странности я за ним наблюдаю не больше двух лет. Но, опять же, особо в гильдии этим вопросом никто не занимался, перспективы примерно такие же, как искать источник магии на Архипелаге… Карин, я не имею ничего против салата, но я не ем его с кровью.
— И как, нагадал чего-нибудь твой провидец? — Некромант хладнокровно обмотала палец остатками бинта и спешно вытерла стол.
— Да, много чего.
В забор воткнулась пара колышек, которые Марика создала уже почти на автомате — последние несколько дней она только тем и занималась, что отрабатывала способы защиты от него. Карин охнула и опустилась на стул.
— Мальчик это увидел? — напряженно спросила она. — Точно?
— Точно, — вздохнула магичка.
— Этого не может быть.
— Да нет, почему, может. — Марика подкинула на ладони лежащую на столе помидорку. — Например, эта старая кошелка, королева Неританы, в те времена была не такой старой и с радостью соблазнилась красавцем-магом, которого — увы и ах — несправедливо осудили за государственную измену и покушение на захват власти. Скорее всего, она помогла ему инсценировать собственную смерть, а гильдия тогда проверить не могла — сама знаешь, какое время было. Вот так и выжил наш старый друг… Я хочу обратиться в гильдию с обвинением в сторону королевы о сокрытии опасного преступника и о лишении королевского двора магической поддержки, в том числе, лекарской, до тех пор, пока коронован не будет кронпринц Стефан. А ее ветви — навсегда.
— Зачем?
— Это ускорит процесс смещения ее с трона. Лишиться поддержки никто не хочет, это равносильно изоляции. Ни лекарей, ни охраны, ни защиты дворца, ни телепортационной сети по всей стране… Меня эта стерва давно достала, не жалко. К тому же… — Марика резко помрачнела и, сочтя, что полчаса уже прошли, сняла компресс. — В видениях Ди его жертвой стала дипломат, которую я пару лет назад видела в Гирне сопровождающей его высочество. Если ее убьют на нашей территории, это будет в лучшем случае означать не продление существующих договоров о союзе против юга, о экономических связях… разрыв дипломатических отношений. Где можно смыть остатки зелья?
— В прихожей есть ведро с чистой водой. А он в своем репертуаре — все того же хочет, — покачала головой некромант и как-то особенно злобно разрубила пополам огурец.
В город они вошли молча — мордовороты на въезде вежливо попросили оставить лошадей на конюшне, пообещав, что с ними ничего не случится, — молча, стараясь глядеть в разные стороны и делая вид, что незнакомы. Время от времени Карстен краем глаза замечал, как девушка дергает вывихнутой рукой, и это злило еще больше — он и без того чувствовал себя слегка виноватым. Не надо было ей руки захватом против преступников выворачивать, все-таки существо куда как более хрупкое и нежное… но боги, как же она достала!
Чем его так раздражала Лирен, капитан не мог объяснить даже себе. Просто раздражала. Одни своим существованием и привычкой искать рациональное и мирное решение проблемы, строгой приверженностью закона и своей беззащитностью перед окружающим миром… Такую слабость он был согласен терпеть только у Джо — и то потому, что ее уже не переделаешь.
Лирен, страдальчески морщась, в очередной раз потерла руку.
— Извини. — Карстен все-таки не выдержал. — Мне не стоило этого делать. Но ты по роду своей деятельности должна была бы понимать, когда следует промолчать и какие темы не стоит затрагивать.
— Ничего, — с достоинством ответила девушка, отдергивая руку. — Ты прав, мои действия можно назвать непрофессиональными и глупыми. Не знаю, что на меня нашло.
