Закончив с краткой вводной лекцией, капитан покосился на слегка ошалевшую девушку и достал тонкую «косичку» из лент и серебристой нити, которую обмотал вокруг головы, а концы заплел вместе с потемневшими волосами в небольшую косу.
Лирен смотрела на это преображение открыв рот и не находя слов, подобающих воспитанной девушке для выражения своего удивления.
— Ничего себе в Дартве капитан стражи, — наконец сказала она и швырнула в него подобранным с земли камешком. — Скотина! Гад! Ты… ты… ты! Тебе вообще не стыдно?!
— А за что мне должно быть стыдно? — уточнил Карстен, уворачиваясь от всякого мусора, которого как назло в округе хватало.
— Грабить ночью порядочный девушек, — Лирен перестала кидаться чем попало и стала педантично загибать пальцы. — Обманывать — ладно, весь город, переживет, но Джо! Лицемерить. Не позволять осуществляться правосудию…
— Слушай, порядочная девица, — вспылил мужчина, заворачивая ей руку за спину и прижимая к дереву. — Ты чего-то не понимаешь. Видимо, тебя мало волновало, что твой демонами дранный портал открылся в самом неподходящем месте, в котором только мог? Если бы меня там не было, а тебя поймали стражники, болталась бы ты на следующее же утро в петле по обвинению в воровстве, и правосудие бы восторжествовало. Если бы мне не пришлось выволакивать тебя из дома, я бы не бросил там парня, который мне верит и который чем-то дорог для Джо. Что, думаешь, его действительно повесили? Это тот гонец из лавки, который решил обворожить девчонку. А правосудие… да пошло оно к такой-то матери! Горожанам не хватает, думаешь, специально раздутых дел с пиратами, браконьерами и мошенниками, на которых спихиваются все кражи? Горожане довольны, градоправитель доволен, Нира — и та довольна. А иногда действительно судят воров — когда Графиня считает кого-то недостаточно ловким. К тому же ты, безмозглая твоя птичья башка, не думала, что целостью своей шкуры ты обязана сволочи, скотине и гаду?! Честное слово, если бы я не знал, чем для меня это может кончиться, задушил бы еще в том переулке.
— Пусти, — жалобно шмыгнула носом Лирен, пытаясь освободить порядком затекшую и потерявшую всякую чувствительность руку.
— Хорошо, — мужчина разжал пальцы и уселся на поваленное дерево, упершись ногой в особо толстый сук. — Тогда давай договоримся сразу. Ты больше не лезешь со своими непонятными мне претензиями, ведешь себя тихо и прилично и желательно слушаешься меня. Когда прибудем в Гирну — расходимся, и делай, что сочтешь нужным. Если вдруг поймешь, что дальше способна двигаться сама — не мотаешь мне нервы. Ясно?
— Я не смогу одна, — тихо сказала девушка, залезая на лошадь. — Не буду, обещаю. Прости.
Марика шла по улицам Линты, глубоко натянув капюшон и глядя в землю, чтобы редкие прохожие, встречающиеся в квартале магов, не обращали внимания на светящиеся глаза. Они бы и так, наверное, не обращали — такой уж Линта город, что дикость воспринимается не как дикость, а как порождение изобретательного мага, которое стоит ценить и оберегать. Впрочем, особо бросаться в глаза все же не хотелось — не лучшее это место для придворного мага.
Вся улица была увешана вывесками самого зловещего вида, рекламирующими услуги новичков и магов средней руки, которым важно было привлечь к себе внимание. Марика к таким вещам относилась скептически. Лишний раз доверять свою жизнь и успех дела таким неумехам она бы не стала: если наколдовать чего путного и сумеют, то обязательно потом растреплют кому ни попадя.
Магичка свернула в переулок и остановилась у неприметной обшарпанной двери. Маркуса, пожалуй, сильно бы удивило, что в Линте она уже бывала и с нужными людьми знакома.
Дверь открыл мрачный охранник, внимательно оглядел посетительницу и молча посторонился, пропуская внутрь. Почти сразу же откуда-то из глубин дома появилась задумчивая немолодая дама в закрытом темном платье, вытирающая окровавленные руки о какую-то тряпку.
— Кого я вижу, — удивилась она, глядя на магичку. — Приветствую, Марика, давно не заходила.
— Извини, не до этого было. — Марика скинула плащ, подхваченный безмолвным охранником и, не спрашивая разрешения, направилась в комнату. — Ты же знаешь, Карин, что…
— Что ты зануда я знаю, — вздохнула некромант, устраиваясь в кресле. — С чем пожаловала? Хотя… Убери-ка эту светящуюся пакость с глаз. О, тебе довелось отыскать ядовитых плевунцов? Где же ты эту мерзость нашла?
— В лесу недалеко от Парнеллы. Ты можешь это снять?
— Без проблем, — пожала плечами Карин и, вскочив с кресла, резво пробежалась по комнате, собирая в кучу флакончики и чистые кусочки ткани. — Ты не представляешь, как я люблю клиентов, которые сами догадываются против этой гадости обработать глаза, это так упрощает мне работу…
Она остановилась у стола и одним движением вылила в миску остатки жидкости из фигурной бутылки, после чего принялась за флакончики, что-то нашептывая. Закончив, некромант макнула туда лоскутки и протянула их Марике:
— Держи, приложи к глазам на полчасика. Надеюсь, ты никуда не торопишься и составишь мне потом компанию за обедом?
