Я попыталась найти хоть какие-нибудь слова, очень надеясь, что на моем лице не написано: «Сэл, какая же ты дура». Потому что я была дурой. Серьезно. От правды не убежишь, особенно когда она смотрит на тебя в виде двухметрового шатена с ясными глазами. Я почесала щеку и поборола желание отвести взгляд, чтобы перевести дыхание и наскрести остатки здравого смысла.
– Вот уж не думала, что твои спонсоры на такое пойдут.
И вот в чем дело: немец не страдал от лишней скромности. Кокетничать не в его стиле.
– Они и не пошли. Я сам их купил, – сказал он, глядя мне прямо в глаза.
Он…
– Мисс Сэл! – окликнула одна из учительниц у стола регистрации.
– Ты, – я ткнула Култи в живот, понимая, что у меня есть буквально секунда. – Я даже не знаю, как тебя благодарить…
– И не надо.
– Мисс Сэл!
Посмотрев сардельке прямо в глаза, я выпалила:
– Спасибо.
Он окинул меня тяжелым взглядом, но ничего не сказал и пошел вслед за мной к столу регистрации.
Что уж говорить, при виде немца дети пришли в полный восторг. Я их не интересовала; от Култи они сходили с ума. Они слушали его во все уши и были вне себя от радости, когда мы начали заниматься.
Братвурст оказался прав. Из нас вышла хорошая команда. С ним так же весело, как и с Францем, если не больше, – спасибо извечным колкостям, которыми мы перебрасывались друг с другом.
За время лагеря на дальнем конце школьной площадки образовалась внушительная толпа. То и дело оттуда сверкали вспышки фотоаппаратов, но, к счастью, никто не мешал нам, – и под «нами» я подразумеваю Култи, – работать. Я просто делала вид, что их нет, и продолжала вести себя как обычно.
Когда занятия подошли к концу, я дала Култи возможность лично сообщить юным поклонникам, что все они получат по паре его брендовых кроссовок последней модели. Со стороны могло показаться, будто детям только что сообщили о выигрыше в лотерею, настолько они обрадовались. Немец не обманул. Обуви действительно хватило на всех с лихвой.
– Можно сфотографировать вас вдвоем? – попросила мама одного из мальчишек, когда мы сфотографировались с ее сыном.
– Конечно, – ответила я, а немец забросил руку мне на плечо и грубо целенаправленно притянул к себе.
Ясно.
Я с улыбкой врезала по куску бетона, который он называл животом.
– Знаю, это не мое дело, – восторженно прощебетала она, сделав снимок. – Я поначалу думала, что разница в возрасте слегка странновата, но теперь вижу вас вместе и все понимаю. Вы просто до безобразия милые!
К лицу прилила краска.
– А, нет, мы… – начала я, но немец подтянул меня еще ближе.
– Спасибо, что привели сына, – оборвал он меня.
«Спасибо, что привели сына»?
Я чуть не поперхнулась.
Как только мы остались одни, я уперла руки в бока. Из-за него люди теперь уверены, что мы вместе.
– Ну и какого хрена?
Он бросил на меня скучающий взгляд и начал собирать расставленные по полю конусы.
– Люди верят в то, во что хотят верить. Какой смысл их переубеждать?
Тут он, конечно, прав, но все же…
– Рей. – Я приложила ладонь ко лбу. – Не думаю, что это хорошая идея. Мне и так хватает шпилек от команды.
– Не слушай их.
Легко ему говорить, не он же выслушивал этот бред.
– Просто не хочу, чтобы стало хуже. Вот и все.
Конус, который он собирался схватить, упал обратно на землю. Он всем телом развернулся ко мне.
– Неужели сама мысль об отношениях со мной настолько тебе неприятна?
Чего-чего?!
– Что?
Он уложил руки на стройные бедра.
– Ты не считаешь меня привлекательным? Ты же сама говорила, что тебе нравятся мужчины постарше. Я всего на двенадцать-тринадцать лет старше тебя.
Утром я думала, что день сегодня пройдет как обычно. Видимо, я ошиблась. Вот что тут, блин, можно было ответить?
Правду. М-да.
Я почесала щеку.
– Я считаю тебя привлекательным. Ты очень красивый, ты же сам знаешь, самовлюбленный засранец. И ты не старый. Просто… – Я кашлянула. – Ты мой тренер и друг, – рассеянно добавила я, будто это было главной причиной, по которой я не могла смотреть на него иначе. К сожалению, теперь я все осознала и оправдываться уже поздно.
И что же он ответил?
– Помню.
Что он помнил?
– Хватит беспокоиться, что о тебе подумают. Ты же сама говорила: важно лишь то, как ты сама себя видишь. – Он смотрел на меня, пока я не кивнула. – Иу что, пойдем собираться?
Через двадцать минут мы закончили с уборкой оборудования и помогли учителям отнести на место позаимствованные парты. Я горячо поблагодарила их за помощь, а Култи подхватил мои вещи и оставшиеся бутылки с водой и потащил их к машине.
– Я поеду с тобой, – сказал он, захлопнув багажник.
Я бросила на него взгляд и села за руль.
– Ко мне или к тебе?
– К тебе. У меня слишком тихо, – ответил Култи с пассажирского сиденья.
Учитывая, что мы оба жили одни, я не понимала, как у него может быть тише, чем у меня. Разница заключалась лишь в том, что его дом раз в шесть больше моей квартирки над гаражом.
– Заведи себе домашнее животное, – предложила я.
– У меня есть рыбки.
Я рассмеялась. Рыбки?
– Врешь.
Он склонил короткостриженую голову в мою сторону.
– Три. Бойцовская и две тетры. Менеджер подарила, когда я переехал. В лондонской квартире у меня есть аквариум.
