Совершенно застигнув врасплох, Култи, мой хренов бессовестный немец, прижался щекой к моей макушке и прижал к себе. Он обнял меня – напрягшись, да, но не так, как обычно. Он обнимал не злобно; тут что-то другое. Так я в детстве стискивала своего пса, потому что очень его любила.
Он обнимал меня так… но по-другому.
Когда он наконец отстранился, я подняла взгляд. Меня не смутило отсутствие улыбки. Култи смотрел на меня – сверлил взглядом скорее, ну да ладно. Я еще раз обняла его и ощутила, как тяжелая рука опустилась мне на плечо.
Там она и осталась.
Как выяснилось, вратаря звали Майкл Киммонс. Он был чуть выше Култи и чуть старше меня.
– Привет, приятно познакомиться. Спасибо, что пришел. – Я протянула ему руку и почувствовала, как немец крепко сжимает мое плечо.
– Майк Киммонс, – представился он, пожимая мне руку.
– Сэл Касильяс.
– Я знаю твоего брата, – сказал он. – Мы вместе играем.
Я кивнула и улыбнулась.
– Точно, ты говорила, что он тоже играет. А где? – с любопытством спросил Франц.
– Он сейчас на правах аренды в Мадриде, – ответила я.
– Не знал. – Второй немец кивнул, чуть хмурясь. До отставки он играл за главного соперника Мадрида – Барселону. – Ваши родители тоже играют?
– О нет. У папы астма, а мама, – огромная рука, лежащая на шее, словно боа, напряглась, – не особо любит футбол.
На секунду я испугалась, что Култи расскажет, кем был мой дедушка. На одно короткое жуткое мгновение представила, как он выкладывает все подчистую, чтобы впечатлить их. Я искренне думала, что он проболтается.
Но он промолчал. Перевел тему.
– Разделимся на две группы, – скомандовал он, и я не стала возражать, потому что видела: ему нравится заниматься с детьми. Стало даже немного жаль, что после этого лагеря оставалось только одно занятие.
День прошел нормально. Майк Киммонс оказался для детей чересчур серьезным, но его узнавали, и это компенсировало относительно строгий подход к тренировкам. Култи по какой-то причине встал в пару с ним, а мы с Францем занялись другой группой.
Через три часа, когда дети практически разошлись, а Култи до сих пор фотографировался с оставшимися ребятами и их родителями, Франц отвел меня в сторону.
Выглядел он серьезно.
– Я кое-что услышал, пока был в Лос-Анджелесе, и это касается тебя.
Черт. Раз он предупреждал заранее – значит, жди беды. Где там мои взрослые носочки?
– Так?
Он бросил взгляд на Култи, а затем поспешно сказал:
– Ходят слухи, что в конце этого сезона тебя продадут в Нью-Йорк.
В ушах зазвенело. К горлу подступила тошнота.
В Нью-Йорк? К Эмбер? Мало того, у их команды уже был хороший сыгранный стартовый состав. Меня бы отправили на скамейку.
И самое главное: мне на хрен не сдался сраный Нью-Йорк!
Франц коснулся плеча.
– Я отбираю игроков для НЛ, – он имел в виду «Ньюкасл Лайонс», одну из лучших мужских команд Великобритании, – подумай над моим предложением. Если решишь, что хочешь попытать силы в другом месте… – он красноречиво посмотрел на меня, – причем получше, я могу помочь. Не понимаю, как тебе так не повезло с местными командами, но у нас с Райнером немало связей, и вместе мы способны на многое.
Прекрасно понимая, что сейчас не место истерике, я натянула взрослые носочки повыше и насилу кивнула мужчине, который сообщил мне то, о чем мог умолчать. Может, он врал? Но какой смысл? В конце концов, я не так уж незаменима.
«Почему?» – снова и снова вертелось в мыслях.
Все знали, что мне нравилось играть в Хьюстоне. Женская лига не настолько огромна, чтобы приходилось играть там, где мы не хотели. В большинстве своем игроки сами не против поехать туда, куда их посылали. Когда я только прошла отбор, мне предложили выбор из трех команд, за которые я бы хотела играть. Разумеется, первой в списке приоритетов команда из Хьюстона, потом из Калифорнии, так как оттуда рукой подать до брата, а уже потом команда из Финикса, которая с тех пор переехала в Сент-Луис.
Я была лучшей нападающей «Пайпере». Я много работала, я не создавала проблем, если не считать последние адские месяцы, и я всегда старалась помогать товарищам по команде. И вот так они решили мне отплатить?
Предупреждение Гарднера, неприязнь Кордеро, поведение сокомандниц – воспоминания вихрем пронеслись в голове.
Меня предали. Обманули. И я не знала, что делать: то ли расстраиваться, то ли пойти поцарапать машину Кордеро.
Так. Это уже чересчур. Наверное. «Спокойно. Спокойно».
Только один человек мог устроить мой трансфер. Этот мелкий, злобный гондон.
– Спасибо, что рассказал, – чудом умудрилась ответить я Францу, хотя внутри все бурлило и бесновалось.
– Не растрачивай свой потенциал, ja?
Я кивнула, ощущая, как в груди вздымается волна совсем не хороших эмоций. Из-за этого улыбка, которую я попыталась изобразить, оказалась не такой храброй, как мне бы хотелось.
– Я что-нибудь придумаю.
– Если что – звони, пиши, как только понадоблюсь, – искренне сказал он.
– Спасибо, Франц. Я очень это ценю, – честно ответила я, хотя из-за новостей хотелось рыдать.
Играть с проклятой Эмбер и ее прихвостнями?
