Первой в палату сунулась седеющая голова, а потом показался сам Гарднер – все в том же костюме с галстуком, который был на нем во время игры.
Я следила за дверью, ожидая увидеть Култи, но никто так и не появился. М-да. Как-то обидно.
– Вижу, голова на месте. Это радует, – мягко заметил он, присаживаясь на стул.
Я улыбнулась ему – искренне, но не до конца. После предупреждения Франца я не знала, как вести себя с Гарднером. Я не думала, что он знал о планах Кордеро и уж тем более был в них замешан, но все равно сомневалась.
– Привет. Спасибо, что пришел.
– Как же к тебе не прийти? Филлис с остальными передавали свои наилучшие пожелания. – Но сами решили не приходить. Ну ладно. Не очень-то и хотелось. – Как себя чувствуешь?
Я легко пожала плечами.
– Нормально. Немного расстроилась, а так хорошо.
– Ничего другого я и не ожидал, – усмехнулся он.
– Расскажи, как прошла игра, – попросила я.
Гарднер задержался ненадолго. Он то и дело поглядывал на часы, а в какой-то момент выпрямился.
– Ладно, мне пора, нужно успеть кое-что сделать до завтрашнего отъезда. Мне должны позвонить из больницы, когда тебя выпишут, но ты тоже звякни, я пришлю за тобой машину.
– Напишешь номер на бумажке, пожалуйста? А то мой мобильник у Дженни.
Он оставил номер телефона рядом с номером Шины.
– Поправляйся давай. Завтра увидимся.
Он ушел, и я снова осталась одна.
Я старалась не думать о Култи и о том, почему он до сих пор не пришел меня проведать.
Я еще немного посмотрела телевизор, ко мне зашла медсестра, и где-то к восьми я окончательно смирилась, что немец не придет. Ну и ладно. Мы ведь просто друзья. Кто он мне, парень, что ли? Наверняка он и так уже от кого-то узнал, что со мной все в порядке.
Я слезла с кровати и направилась в ванную. Там я приняла душ, снова натянула нижнее белье и больничный халат, который мне разрешили носить вместо распашонки, и пошла обратно. А как только открыла дверь – поняла, что в палате кто-то есть. На кровати виднелись черно-зеленые кроссовки.
И действительно, в ближайшем кресле развалился угрюмый немец с букетом фруктов на коленях и пультом от телевизора на подлокотнике. Закинув на кровать ноги, он смотрел спортивный канал, а когда я вышла – медленно обернулся ко мне.
– Тако, – сказал он вместо приветствия.
– Берлин. – Я обошла кресло и присела на край кровати. Полуприкрыв глаза, Култи оглядел меня и вытащил кусочек ананаса из большого букета. Мое появление его не обрадовало, не развеселило.
– Ну и что с тобой такое? – поинтересовалась я, не дождавшись продолжения.
Он положил ногу на ногу, забросил в рот клубнику и продолжил внимательно меня изучать.
Ладно. Я покосилась на фрукты.
– Это мне?
Не сводя с меня взгляда каре-зеленых глаз, он отщипнул кусочек кудрявой капусты и положил в рот.
А когда я потянулась за клубникой в шоколаде – отодвинул букет подальше.
– Ты серьезно?
Он моргнул.
– Какая муха тебя укусила? – спросила я.
Он проглотил капусту и бесстрастно посмотрел на меня.
– Я звонил.
Теперь уже я заморгала.
– Меня вынесли с поля на носилках, как-то не было времени заскочить в раздевалку за телефоном, – кисло заметила я.
– Ясно. – Он закинул в рот кусок ананаса.
– Ты поэтому злишься?
– Я не злюсь.
– Злишься.
– Не злюсь.
– Рей, я не слепая. Я вижу, что тебя что-то бесит. Просто скажи что. Мы же победили.
Култи повернулся, положил фрукты на стол позади себя и откинулся на спинку кресла, сухо шмыгнув носом. Бросил взгляд на экран телевизора; его ноздри раздулись, и он дернул головой в его сторону.
– Смотри.
Телевизор висел на стене, и мне пришлось повернуться к нему всем телом. Знакомые ведущие обсуждали главные спортивные моменты дня. Я поймала конец четвертого места в списке – его присвоили восхитительному двойному ауту, который заработала какая-то бейсбольная команда.
– Третье место нам сегодня принесла Женская профессиональная лига. Только посмотрите, с каким энтузиазмом Сэл Касильяс из «Хьюстон Пайпере» подходит к ударам головой – вот уж действительно, совсем новый уровень!
На видео я подпрыгнула, окруженная тремя игроками противника. Было видно, как Мелани, девушка, которая меня толкнула, в последний момент оббегает нас и тоже высоко прыгает в воздух. Тогда-то все и произошло.
Жесть, у меня аж голова разболелась при виде того, как она заносит руку, а я врезаюсь в нее головой и мешком валюсь на газон.
– У-у-у, – раздался закадровый голос одного из ведущих. – Даже смотреть больно.
Видео продолжалось: на нем Харлоу оттолкнула Мелани, а судья подбежал посмотреть, что происходит. В углу кадра двое мужчин неслись по полю, один быстрее другого – длинноногий, он мчался так, будто пытался установить мировой рекорд. Оказавшись рядом со мной, он рухнул на колени и навис над неподвижным телом.
– Представляете, насколько все плохо, если даже Райнер Култи испугался за игрока? – насмешливо сказал второй ведущий.
Ракурс сменился: теперь камера выхватила Култи, который держал меня за руку, свободной ладонью упершись в газон у моей головы. Он открывал рот, встревоженно вглядываясь в меня…
По венам разлилось тепло – привычный ответ на заботу немца.
