– Во-первых, я хоть говорю это тебе в лицо, а не за спиной. Во-вторых, я получала локтем в лицо, и даже не один раз. – Я указала на шрамы, украшавшие скулу, подбородок и надбровную дугу. – Так что отсоси, кренделек.
Стоит отдать должное его скорости, но и я подобной реакции не ожидала, – а потому диванная подушка, брошенная в меня, прилетела прямо в лицо.
– Сэл, сто лет тебя не видела, – сказала женщина по ту сторону окошка регистратуры, когда я протянула ей папку с моими документами, водительскими правами и медицинской картой.
– Так говоришь, будто это плохо, – с улыбкой ответила я.
Она подмигнула.
– Скоро вызовем на рентген, жди.
Я кивнула, улыбнулась паре, терпеливо ожидавшей своей очереди, а потом вернулась к немцу, который сидел в углу приемной, захватив пульт от местного телевизора, и щелкал каналы. Приглушенно застонав, я присела, цепляясь за подлокотники.
Повернувшись ко мне, Култи слегка покачал головой.
– Что?
Его взгляд скользнул вниз – то ли к рукам, то ли к футболке с треугольным вырезом, я так и не поняла, – а потом вернулся к лицу.
– Ты.
– Молчи. В последний раз я пропустила тренировку, когда умер мой дед. Я не прогуливаю без уважительной причины. – Протяжно выдохнув, я выпрямила спину, держась за подлокотники, чтобы оттолкнуться от них, когда придется вставать.
Култи шлепнул меня по колену тыльной стороной ладони.
– Скоро вернусь, – сказал он и своим акцентом так напомнил Арнольда Шварценеггера с его «Айл би бэк», что я широко улыбнулась. Култи остановился, и я не рассмеялась только потому, что все тело болело, хотя все равно фыркнула.
– Как скажешь, Арнольд.
Култи отреагировал без восторга.
– Он австриец, а не немец, засранка, – сухо произнес он, с виду весь раздраженный, но я ведь видела, что его это позабавило.
И вообще, я пошутила не потому, что считала Шварценеггера немцем, но какая разница: мне хотелось его позлить, и у меня это получилось.
Вытянувшись во весь рост, он толкнул меня коленом и направился из маленькой приемной в сторону туалетов. Я достала телефон из черной кожаной сумочки, которую родители подарили на Рождество, и открыла чат с Марком: дала знать, что пришла к врачу и жду направления на рентген. Мой отгул не сильно сказался на его расписании – срочных заказов у нас все равно не было, – но неловко бросать его одного, хотя он сам предложил взять пару выходных, чтобы я окончательно себя не доломала.
– Можете прибавить громкость, пожалуйста?
Я оторвала взгляд от телефона и увидела мужчину, который до этого стоял в очереди с женой. Он сидел в кресле напротив и выжидающе смотрел то на меня, то на телевизор.
– Конечно, – ответила я, подобрала оставленный Култи пульт и рассеянно прибавила громкость.
А секунду спустя сообразила, что именно сегодня обсуждали по телевизору.
– …Сколько раз мы видели, как деньги выручают таких людей из беды? Сами знаете, как тщательно их кураторы скрывают от общественности неприглядные факты. В любом большом спорте есть сотрудники, которые следуют за крупными спортсменами по пятам и следят, чтобы после ночи кутежа в каком-нибудь стрип-клубе они добрались до отеля, а не остались валяться там пьяными. Если честно, не удивлюсь, если в послужном списке Култи действительно есть вождение в нетрезвом виде, просто мы об этом не знаем. Он же немецкий народный герой, даже если полстраны его ненавидит. И не только немецкий, если судить по двум сезонам Американской лиги…
Сердце ушло в пятки, и я поспешно переключила канал.
Охренеть. Они что, серьезно обсуждали лишение прав Култи в спортивных новостях? А что, других тем не было?
– Простите, вы не могли бы переключить обратно? – спросил мужчина напротив.
Как же хорошо, что перед выходом я все-таки заставила Култи натянуть кепку.
Ощущая себя немножечко стервой, я помотала головой.
– Может, попозже. Простите.
Мужчина явно не ожидал отказа, да я и сама удивилась. Но уж лучше пусть кто-то незнакомый сочтет меня хамкой, чем Култи вернется и увидит весь этот бред. До этого он ничего не сказал, – подозреваю, просто не видел, что его обсуждают по телевизору, но кто ж его знал?
– Это твой телевизор, что ли? – недовольно поинтересовался мужчина.
Я напомнила себе, что первая ему нагрубила.
– Нет, – спокойно ответила я, глядя ему в глаза, потому что застенчивость сейчас лишь усугубила бы ситуацию. – Я скоро переключу.
Буду надеяться, что через минуту ведущие успеют сменить тему.
Мужчина просто уставился на меня. Ничего не сказал, но ему и не нужно было: слово «тварь» очень ясно читалось в его глазах. М-да уж, ну и талантище.
Присутствие Култи я ощутила еще до того, как тот вернулся. Намеренно пройдя как можно ближе, он задел меня коленом и сел рядом. Ему не потребовалось много времени, чтобы уловить недовольство, волнами расходящееся от мужчины.
Устроив один локоть на колене и повернувшись ко мне корпусом, немец бросил взгляд в его сторону. К счастью, лицо его закрывала кепка.
– Тебе больше посмотреть не на что, друг?
– Я бы смотрел новости, «друг», если бы твоя мамзель их не переключила, – ответил мужчина.
