Култи не стал уточнять, зачем я переключила новости и почему не включила обратно. Он вообще не отреагировал; даже не поднял вторую руку, свободно лежащую на колене.
– Может, вместо новостей тебе стоит последить за своим холестерином?
Ой-ой.
– Мисс Касильяс, следуйте за мной, – раздался голос из кабинета.
Поднявшись, я легонько толкнула Култи в плечо. Тот, растеряв интерес к мужчине напротив, поднялся. Понизив голос, чтобы никто другой не услышал, я прошептала:
– Советую позвонить менеджеру. В новостях обсуждали Култи, только говорили не про футбол. – Я чуть опустила голову. – Понимаешь, о чем я?
Он посмотрел мне в глаза и кивнул.
Сама не знаю зачем, но я ободряюще сжала его запястье.
– Ты ничего не украл и никого не убил. Какая разница, что о тебе думают какие-то непонятные люди?
– Мисс Касильяс? – вновь окликнула меня медсестра.
– Сейчас! – Округлив глаза, я посмотрела на немца и развернулась. – Все, я пошла. Раньше начну, раньше закончу.
Последнее, что я сделала перед тем, как зайти в кабинет, – бросила пульт рядом с женой того мужчины.
Сам рентген прошел быстро, в основном потому, что мои мысли занимал Култи. Он не стал оправдываться, но и не подтвердил мои опасения. Вот и что это значило?
Полчаса спустя я уже сидела в кабинете врача и смотрела разложенные передо мной снимки.
– Никаких переломов. Вот, видишь? Ни единой трещинки нет, – подтвердил он.
– Это радует. – Я улыбнулась врачу, к которому ходила с тех пор, как переехала в Хьюстон. Его ассистентка тоже была здесь – стояла в углу кабинета.
– Попробуй себя в рекламе молока, Сэл. У тебя крепкие кости, – пошутил он, записывая что-то в медкарте. – На всякий случай я бы посоветовал неделю воздержаться от тренировок…
Я поперхнулась.
– … но зная твое упрямство, хотя бы четыре дня, – с улыбкой закончил он.
Да уж, немногим лучше.
– Я могу выписать справку, если хочешь, но в крайнем случае мне всегда можно позвонить или написать на электронную почту, – сказал врач. – Советую не усугублять ситуацию. Тебе нужен отдых.
Четыре выходных превратятся в пять, потому что я пропущу игру в воскресенье.
Передав папку медсестре, мужчина улыбнулся.
– Мы с женой ходили к вам на открытие сезона, – заметил он. – У тебя настоящий талант. Я не видел подобной игры со времен Ла Кулебры. Слышала о таком?
Улыбка сползла с моего лица.
– Да, слышала. Спасибо большое. – Я кашлянула, игнорируя неловкость, сковавшую тело при упоминании латиноамериканской звезды. – И спасибо за вашу поддержку. Могу попробовать достать вам билеты, если захотите прийти еще.
– Было бы здорово, я с удовольствием загляну.
Я сделала в уме заметку посмотреть, у кого можно будет выманить пару билетов.
– Ну что, каково работать с Култи? – с раскрасневшимися щеками поинтересовался врач.
Мысленно я порадовалась, что немец не прошел со мной в кабинет. Не представляю, как бы обалдел врач, если бы узнал, что Король Райнер Култи сейчас торчит у него в приемной.
– Очень… здорово. Он суровый тренер, но знает, о чем говорит.
Взгляд врача мечтательно затуманился.
– Представляю. Хотел бы я его встретить…
Ого, какой неочевидный намек.
– Я поначалу его немного побаивалась, – честно сказала я. – Но он оказался таким же, как все. – Я осторожно соскользнула с кушетки, сама не веря своим словам. Култи не был таким, как все. Не совсем. – Я пришлю вам билеты, как добуду, – по пути к двери добавила я.
Уж не знаю, расстроился ли он, что я не предложила познакомить их с Култи, но вида не подал. Медсестра, передав медкарту, проинструктировала меня по оплате счетов, я еще раз их поблагодарила, открыла дверь и обнаружила Култи, прислонившегося к стене рядом с ней.
– Напугал, – сказала я, оглянулась на врача и махнула в сторону регистратуры. – Пойдем.
Я как можно быстрее расплатилась и поспешила к выходу, пока врач не заметил моего друга. Друга, который не проронил ни слова, пока мы спускались на лифте в вестибюль и садились в машину, на которой приехали. Всю дорогу домой он провел в напряжении, стиснув зубы и сжав кулаки, и просто смотрел на улицу.
Я, сглотнув, тоже отвернулась к окну. Я не знала, как его успокоить, – и, если честно, даже не хотела уточнять, что именно он узнал. Да, мы вроде как были друзьями, но я очень сомневалась, что он планировал делиться со мной своими проблемами. Учитывая, что я тоже не рвалась раскрывать ему свою душу, требовать от него что-то было бы лицемерием.
Когда машина остановилась у моего дома, немец все так же смотрел в окно; выходить он, кажется, не планировал.
– Эй, – помедлив, окликнула я.
Он не повернулся ко мне, но напрягся только сильнее. Он походил на обиженного ребенка – устроил молчанку и отказывался смотреть мне в глаза.
Ну ладно.
– Ты же понимаешь, что репутация – только то, что думают о тебе остальные. Свой характер определяешь ты сам.
По тому, как он облизнул нижнюю губу, стало понятно, что он не жаждал моей поддержки. Но одного осознания ему недостаточно.
– Если бы мне была нужна мотивирующая чушь, я бы так и сказал.
Ну и хорошо.
