– А ты так говоришь, будто я хожу на свидания в дома престарелых. Они же всего на пару лет старше тебя, так что подумал бы, кого стариком называешь, скрипун.
Вот теперь он захлопнул рот.
– Твоя наглость не имеет границ.
Улыбнувшись, я принялась за свой бутерброд.
Култи пялился на меня еще минут пять, не меньше, а потом все же отвернулся к телевизору, закусив изнутри щеку.
Когда эпизод закончился, я медленно поднялась и отнесла посуду на кухню, попутно захватив стакан Култи.
– Мне через полчаса уходить. Если пообещаешь не красть ничего, что тебе и так по карману, можешь остаться посмотреть телевизор.
Култи, листавший меню видеоплеера, ответил не сразу.
– Мой водитель внизу. Он может нас отвезти.
«Нас»? Моя тарелка с шумом рухнула в раковину.
– Ты тоже пойдешь?
– Мне больше нечего делать.
Он не в первый раз говорил что-то подобное. Обойдя диван, я осторожно присела и покосилась на Култи. Я понимала, как прозвучит мой вопрос, но все же не удержалась:
– Слушай, а чем ты вообще весь день занимаешься?
Мне правда было интересно. Ему не обязательно ходить на работу, но ведь должны же у него быть другие занятия. Какие-то проекты, предприятия, о которых я слышала за последние годы. Откуда у него столько свободного времени? Чем он занимался после тренировок?
Култи продолжил смотреть вперед, но я заметила, как напряглись его плечи.
– Ничем, – просто ответил он.
– Ничем не занимаешься?
– Да. – Потом, подумав, он добавил: – Иногда созваниваюсь и переписываюсь с нужными людьми. Ничего такого.
– Разве у тебя нет своих предприятий?
– Есть. Еще у меня есть менеджеры, которые за ними следят, чтобы мне не приходилось. В последнее время я свел свои обязательства к минимуму.
Звучало… паршиво.
– Зато ты можешь заняться чем-нибудь новым, – неубедительно предложила я. – Общественными работами или каким-нибудь хобби…
Култи пожал плечами.
Это не помогло: я все равно поражалась, насколько же скучно ему живется. Как он с ума не сошел от безделья? Я бы точно свихнулась сидеть дома целыми днями…
Я вдруг вспомнила вечер, когда забрала его из бара. Ладно, может, он все-таки не сидел дома целыми днями. Но даже так это многое объясняло. Почему он ходил со мной на софтбол, почему звал поиграть в футбол и почему сейчас сидел у меня в квартире.
Чувство долга шевельнулось в груди, но я промолчала. В первую очередь потому, что не планировала выбрасывать из головы его признание.
Тише едешь – дальше будешь, правильно?
Откинувшись на спинку дивана, я посидела так еще пару минут, размышляя.
– Тогда перед выходом захвати мою кепку.
– Зачем?
– Мой врач тебя обожает. – У него в кабинете висела футболка с номером Култи.
Тот вскинул бровь.
– Мы даже выйти не успеем, как твои фотки разойдутся по всему Интернету, – пояснила я. – Разумеется, всем сразу станет интересно, почему ты заявился со мной к врачу, а потом выяснится, что я от тебя забеременела.
Култи фыркнул.
– Я знаю, как это бывает.
Еще бы. Раньше таблоиды стабильно раз в пару лет писали, что он обрюхатил очередную пассию. Култи достаточно постоять рядом с женщиной, чтобы им приписали новый роман.
А что было, когда он развелся…
Сущий кошмар, вот что. Люди похоронили их брак чуть ли не в день публикации фото со свадьбы, который в те годы стал для меня траурным. Моя первая любовь – придурок, который теперь называл меня Тако, – женился на какой-то высокой, тощей, красивой паразитке.
Ну ладно, может, не паразитке, но тогда я бы не изменила свое мнение ни за какие коврижки.
Ровно через год после грандиозной свадьбы они со шведской звездой фильмов ужасов подали на развод. Таблоиды и развлекательные каналы заполонили слухи о каком-то безумном брачном контракте, взаимных изменах и романах, которые Култи крутил на стороне еще до разрыва. Совсем плохо стало, когда команда, в которой он в то время играл, вылетела в полуфинале. Люди готовы были порвать Култи на части. Буквально отодрали его без смазки.
Отголоски драмы долетали даже до меня, хотя я очень старалась не следить за его карьерой, не читать про него и вообще делать вид, будто его не существует.
А в следующем сезоне он вернулся и выиграл чемпионат.
К тому моменту я уже не следила за Лигой Европы, потому что сосредоточилась на себе и своей карьере. Райнер Култи стал для меня никем.
– Такова цена славы, да? – спросила я. На сердце заскребли кошки. Я не понимала, почему мне так больно. Даже сейчас, давно осознав, что мне ничего не светит, я никак не могла избавиться от собственнической жилки, живущей внутри. Он женился на другой женщине, связал свою жизнь с ней.
М-да. У меня не было времени на этот бред.
Щека Култи дернулась, будто он тоже вспомнил все, что ему пришлось пережить. Он и так не отличался разговорчивостью, но по односложному ответу стало понятно, насколько ему неприятна эта тема.
– Да, – только и сказал он.
Ну ладно. Я кашлянула и пропела себе под нос:
– Хреново быть тобой, сарделька.
Он долго молчал, а потом фыркнул.
– Сэл, я не понимаю, как ты до сих пор не получила локтем в лицо.
Я открыла рот и на секунду прижала кончик языка к верхним зубам.
