– Да-да, ты зарабатывал за день больше, чем люди в странах третьего мира зарабатывают за жизнь. Поверь, я понимаю, и мне максимально плевать, сколько ты зарабатываешь или не зарабатываешь. Не тупи.
Судя по выражению его лица, он не привык к таким заявлениям, но сейчас мне уже все равно.
– Я пахала ничуть не меньше тебя, чтобы всего добиться. То, что я меньше зарабатываю, не значит, что я меньшего стою.
Култи помотал головой.
– Я ничего такого не говорил.
– Да? Потому что со стороны выглядело именно так. И мне надоело, что ты вечно принижаешь меня из-за того, что у меня есть вторая работа.
– Сэл, – пробормотал он.
Я приподняла бровь.
– Я занимаюсь ландшафтным дизайном. Ты знал? А то ты не спрашивал. Ну, теперь знаешь, и самое время. Уж прости, что не могу соответствовать твоим стандартам.
– Каким стандартам?
– Твоим. Тебя же не устраивают мои советы. Почему, кстати? Потому что я еще маленькая? Или нищая? Нет, погоди… потому что я девушка. Угадала?
– Почему ты такая упрямая? Я не это имел в виду.
Я резко хохотнула.
– По-твоему, ты бы на моем месте промолчал? Серьезно? – Он бы послал меня на хер и в жопу, и это самый приличный из вариантов.
Судя по языку, вновь уткнувшемуся в щеку, он это понимал.
Я осторожно вывернулась из его хватки, и в этот раз он меня отпустил.
– Слушай, у меня нет настроения с тобой разговаривать. Не думай, что можешь срывать на мне злость, а потом делать вид, что все в полном порядке, и я буду тебе подыгрывать. Дело вот в чем: я бы никогда и никому не сказала то, что ты сказал мне. Я думала, что мы друзья, но зря. Я не хочу дружить с человеком, который смотрит на меня свысока. Мне правда нужно идти. – Я отошла от него на пару шагов и неискренне улыбнулась. – Потом поговорим.
Я понятия не имела, как он отреагировал, потому что развернулась и пошла прочь. Я не врала. У нас с Марком действительно много работы.
Я уставилась на экран планшета.
– Ну что?
«Ну что, это ты?» Да, я. Сцепив руки в замок и зажав их ногами, я отвела взгляд от фотографий, сделанных прямо перед зданием, где находился офис моего врача.
На первом снимке я шла рядом с Култи, опустив голову. На втором – стояла рядом с его машиной, на третьем – садилась в нее, а немец стоял сзади, причем слишком уж близко.
Отрицать невозможно: да, это действительно я. Любой человек с мало-мальски нормальным зрением бы заметил.
Настораживало то, что Гарднер, Шина и Кордеро вызвали меня об этом поговорить.
– Это вы? – поинтересовался Кордеро, как только Шина протянула планшет.
Вопрос с подвохом, что мне не понравилось. Может, и хорошо, что я предпочитала никого не обманывать и мне нечего было скрывать. Но ситуация все равно напрягала.
Посмотрев на главного зачинщика, я кивнула.
– Я.
Их это ни капли не удивило. Ну да, еще бы. Мистер Кордеро прекрасно знал, кто был на фотографиях. Просто хотел, чтобы я сама подставила себя ложью.
Засунув руки поглубже, я пожала плечами.
– Я плохо себя чувствовала, и он сходил со мной к врачу, – достаточно расплывчато ответила я: вроде не соврала, но и не выложила полную правду. Затем окинула генерального директора команды нейтральным взглядом. – Я ничего такого не сделала.
Аргентинец, сидящий ко мне ближе всего, устроился поудобнее.
– Это довольно субъективное понятие, вам так не кажется?
– Как скажете. – Я пожала плечами. – Но по факту я не нарушила никаких условий контракта и не сделала ничего, о чем не могла бы сказать отцу.
Ну… стоит признать, что о дружбе с немцем я ничего ему не сказала. Вообще никому не сказала, но в основном потому, что они бы сразу же раздули из мухи слона, а раздувать было нечего.
Ответить мне не успели, потому что раздался стук в дверь. Гарднер пригласил пришедшего войти, и я совершенно не удивилась, когда на пороге появился Култи, до сих пор не переодевшийся из спортивных штанов и футболки «Пайпере». Наши взгляды пересеклись, и он сел поближе к двери, невозмутимый и абсолютно спокойный.
– Что случилось? – поинтересовался он у мистера Кордеро, откинувшись на спинку стула.
Генеральный директор забрал со стола Гарднера планшет и передал Култи.
– Несколько дней назад в Сети появились фотографии.
Култи мельком взглянул на планшет, а потом нетерпеливо вернул его обратно.
– И что с ними не так?
– Крупный и весьма популярный таблоид опубликовал фотографии, на которых вы в компании одной из наших лучших футболисток, – холодно пояснил Кордеро, разве что немного не дотягивая до откровенного хамства.
Култи скрестил на груди мускулистые руки – такие крепкие, что на них очертились вены, пересекающие его предплечья и бегущие по бицепсам, – и пожал плечами.
– Лично я вижу фотографии, на которых отвожу друга к врачу, – произнес он самые невероятные слова, что я слышала в своей жизни.
– Друга? – недоверчиво переспросил Кордеро.
– Именно, – огрызнулся Култи. Он не кричал, но в голосе слышалось раздражение.
Мистер Кордеро посмотрел на меня. Если он думал, что такое заявление Райнера Култи перед тремя сотрудниками «Пай-перс» оставит меня равнодушной, то, что сказать… он ошибался.
