– Хм, и в самом деле, магбезопасность… – старик всмотрелся в печать и перевёл взгляд на Мари; глаза у него были серые, выцветшие и недобрые. – А вы, сеньорита?
– Мари пока не получила удостоверения, у неё стажировка, – Лавиния отмахнулась. – Сесть не предложите?
– Найдёте, где – садитесь, хе-хе, – ответил Перейра.
Это самое «хе-хе» прозвучало у него не как смешок, а просто как произнесённое слово, будто он сказал «стул» или «овца». «Или попросту – дура!» – пронеслось в голове Мари.
Госпожа Редфилд огляделась: комната, куда их привела немолодая толстая служанка в замызганном фартуке поверх синего форменного платья, была гостиной. По крайней мере, по замыслу того, кто этот флигель обставлял. Возле камина стояло «вольтеровское»[15] кресло, в котором и сидел Себастьяно Перейра; кресло было кожаное, самой роскошной из модификаций: на колёсиках, с выдвигающимся справа небольшим столиком и парой ящичков слева.
Кроме хозяйского кресла, в комнате имелись полукруглый диван и полдюжины кресел того же стиля, пара чайных столиков и ломберный стол. На его зелёном сукне, как и на всех прочих поверхностях, стопками лежали книги, газеты, бумаги, письма в конвертах и без…
Госпожа Редфилд осмотрелась и спросила:
– Магические книги с формулами тут есть?
– Ну… есть, я думаю. Должны быть, – ответил Перейра неуверенно.
– На вашу ответственность. Дышать пылью я не люблю.
Говоря это, она щелчком пальцев запустила заклинание очистки. Пылевой шар получился солидного размера, с хороший арбуз. Он откатился в угол и замер, а Лавиния сняла с одного из кресел стопку бумаг, переложила на пол, точно также движением пальца переставила кресло ближе к камину и села.
– Мари, можешь взять стул, – сказала она, не поворачиваясь. – Итак, мэтр Перейра, что вы можете сказать о своей работе в качестве дворцового мага герцогов Медина?
– Ну, во-первых, дворцовым магом я был недолго, всего четыре года. Когда его светлость Энрике Хавьер отправился на учёбу в вашу Лютецию, я попросился в отставку. Согласитесь, зачем нужен дворцовый маг, если герцога во дворце нет?
– Действительно… А до того, как вы заняли эту должность, какие обязанности вы исполняли?
Сеньор Перейра распрямился и, даже сидя, сделался выше ростом.
– Я был личным магом его светлости Мануэля Алехандро!
– Очень интересно… И, наверное, сопровождали его в поездках, деловых и прочих?
– Конечно! Откровенно говоря, его светлость был не слишком прилежен, когда обучался магии, поэтому предпочитал, чтобы я, так сказать, стоял за его плечом.
Глядя, как старик надувается от гордости, Мари тихонько вздохнула. «Старый ты дурень, – подумала она. – В какой-то момент твой господин свалил бы на тебя свою собственную ошибку, если не преступление, и ты бы мяукнуть не успел! Потому что мне всё больше кажется, что тринадцатый герцог был не слишком хорошим правителем и скверным человеком…».
Лавиния же продолжала беседовать с магом.
– Сеньор Перейра, а куда вы с тринадцатым герцогом ездили, можете припомнить?
– Это, сеньора, секрет. Уж простите, но рассказывать не стану.
– Я думаю, госпожа коммандер, что сеньор отставной дворцовый маг попросту не принимал участия ни в каких значимых событиях, – вмешалась в разговор Мари. – А если где и побывал, так забыл, наверное!
– Ничего я не забыл! – с обидой воскликнул Перейра. – За почти сорок лет правления его светлости Мануэля Алехандро мы побывали и в Империи Новый свет, и в Лютеции, и в Сицилийском королевстве, а уж в Мадриде-то, в королевском дворце – несчитано! И должен вам сказать, что его величество Фердинанд всегда особо привечал нашего герцога. А знаете, почему?
– Почему?
Перейра мелко захихикал.
– Потому что подарки правильные привозили. Его величество большой любитель нашего шоколада…
Тут он внезапно захлопнул рот, даже рукой его зажал, словно разболтавшийся мальчишка. Госпожа Редфилд поставила галочку в воображаемой тетрадке: узнать про шоколад.
– Неужели даже и в Новом свете побывали? – спросила она с удивлением. – А где? Я вот была только в Нувель-Орлеане и в Нью-Амстердаме, а больше и нигде не довелось.
Маг помолчал, потом ответил неохотно.
– Нет, мы на самый юг ездили. Мексико, Веракрус, Семпоала…
– Как интересно! – включилась Мари. – Там, кажется, золотые прииски? Или изумрудные копи? Я помню, что-то такое… драгоценное!
– Нет, сеньора, у его светлости был другой интерес. Вы простите, но я очень устал, хочу отдохнуть, – и он протянул руки к почти погасшему камину, подчёркнуто не обращая внимания на двух женщин.
Они попрощались, не получив ответа, и вышли.
Уже стемнело, снова пошёл дождь. Капли шлёпали по кожистым листьям апельсиновых деревьев и с шорохом падали на землю. Пахло травой и цедрой. Мари создала прозрачный купол, Лавиния зажгла магический фонарик, освещавший дорожку и склоняющиеся над ней ветки с тяжёлыми оранжево-зелёными плодами.
– Хочешь апельсин? – спросила мадам Лаво.
– Они горькие, – покачала головой Лавиния.
– Почему?
– Сорт такой, для мармелада хорош. Сейчас как раз сезон их сбора.
