– Мне бы как раз очень хотелось, чтобы мой студент выжил, вернулся и прошёл полностью курс. Отчего-то мне кажется, что ему это пригодится…
– Да уж.
– Скажите, мать Патрисия, из-за чего всё же произошёл у вас конфликт с отцом?
– Я не хочу это обсуждать, – мрачно ответила женщина.
– Ладно, не будем. Тогда… вот послушайте мои рассуждения и скажите, где я не права.
– Давайте попробуем.
– Итак, примерно сорок лет назад ваш отец стал тринадцатым герцогом Медина и правителем провинции Уэскар. Какое-то время всё шло в штатном режиме, пока не начались неприятности, сперва мелкие. Кто-то убедил герцога, что его дочери не к лицу быть некромантом, – госпожа Редфилд говорила, а сама следила за каменным лицом матери Патрисии, ища на нём проявление хоть каких-нибудь эмоций. – Думаю, что и решение женить старшего сына на северной принцессе ему было подсказано, и поездку в Мексико он не сам предпринял. Лично я уверена практически полностью, что Карлос Филипп не мог погибнуть при крушении судна, маги воды не тонут, ведь так?
Монахиня механически кивнула, но спросила совсем о другом.
– Что смущает вас в отцовской поездке в Мексико? Кстати, я тогда отправилась с ним…
– Зачем он туда ездил? Исторически семья Медина именно с этой частью Нового света никак не связана. Что такого есть между Веракрусом и Семпоалой? Только не говорите мне про изумруды и золото, герцогу не по чину самому ездить даже за столь драгоценной добычей.
Мать Патрисия помолчала, потом ответила неохотно.
– Шоколад.
– Всё-таки шоколад!
– Ну вот, вы уже в курсе. Да, особый шоколад по древней технологии, засекреченной, словно самая страшная государственная тайна. Полный цикл производства знают двое: правящий глава семьи Медина и главный технолог фабрики. Всё. Глава семьи передаёт часть секретов наследнику, когда тот проходит ритуал полного совершеннолетия, но всё целиком наследник узнаёт только тогда, когда сам становится герцогом. Я не задумывалась обо всех этих церемониях, пока не влезла в семейные финансы и не увидела, сколько денег приносит это производство, – мать Патрисия перевела дух, глотнула из стакана и продолжила. – Мне было тогда лет четырнадцать, и куда больше производства меня интересовали мальчики и платья. Но разговоры я слышала… С отцом ездил его дворцовый маг, и они обсуждали дела. Если я правильно помню, с тогдашним главным технологом произошёл несчастный случай…
– А сколько существует это производство?
– Очень давно, больше шестисот лет.
– Значит, технологи каким-то образом менялись? Они принадлежали к семье Медина?
– Нет… – мать Патрисия закусила губу. – Не знаю! Вроде бы это была наследственная должность, а вот тот человек, с которым случилось какое-то несчастье, у него не было семьи. И всё… посыпалось. Поломалось. И отец стал выяснять детали, вот.
– Ну вот вам и ещё одна неприятность, свалившаяся на голову тринадцатого герцога. Наверняка были и ещё, просто мы об этом не знаем, но закончилось это пожаром, магически спровоцированным. Думаю, это позволяет сделать вывод: кто-то был сильно заинтересован в чём-то, принадлежащем вашей семье. И этот кто-то никуда не делся. По каким-то своим причинам он выжидал, пока Энрике попытается пройти ритуал…
– И теперь попытается ему помешать, – кивнула монахиня. – Нет, не помешать! Я бы на его месте перехватила, перевела бы на себя высвободившуюся в результате ритуала семейную магию. Н-но это не я.
– Я могу рассчитывать на вашу помощь? – спросила Лавиния.
– Безусловно.
– Значит, встретимся за обедом. Подумайте пока, кто бы мог стоять первым в очереди за титулом. Уверена, мы его знаем.
– Подумаю.
Мать Патрисия откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза. Лавиния встала и пошла к двери, потом остановилась и спросила:
– На обеде вы в какой роли будете?
– Настоятельницы монастыря, конечно, – ответила она незамедлительно. – Это хорошая роль, выгодная. Вот увидите, мне очень идёт белая ряса!
На вызов по коммуникатору Мари ответила сразу же, словно сидела, держа его в руках.
– Докладываю, – сказала она весело. – Прибыли трое оперативников из севильской магбезопасности, будут охранять Атрамоса. Жак вместе с Хранителем полностью проверили библиотеку по каталогу, включая и запретный отдел. Всё на месте, кроме тех книг, которые Атрамос называл, труда о маниях и справочника по артефактам. Копию справочника Хранителю обещали прислать завтра. Он обещал изучить её подробно и сообщить обо всём, что сможет найти. Мы с очаровательным господином Дюпоном готовы вернуться в Севилью!
– Завтра утром, – кивнула Лавиния. – А кто последним читал эту самую книгу о маниях?
– Никто! Она написана, как ты помнишь, на армянском языке, безо всякого двуязычия, и почему-то оказалось, что никто в поместье на этом языке не говорит. Мне вообще показалось, что и о его существовании никто здесь не знает… Да, и ещё Жак предложил очень интересный эксперимент!
– Какой?
– Он попросил Хранителя представить себе того, кто на него напал. И попробовать вспомнить что-то, что бы говорило об этом человеке – звук дыхания, запах, покашливание, ещё что-то.
– И что?
