Больше никто ничего не сказал, и мы просто двинулись дальше. Горан теперь плёлся последним, вытирая слёзы. Даже пожалела бы его, не выбери он свою участь добровольно и с радостью. Вот и пусть теперь наслаждается очередным напоминанием о том, что для хозяина он пустое место.
Всё-таки это был скорее дворец. Со всеми полагающимися атрибутами в виде ограды, от которой остались отдельные припорошенные пылью камни, парка, от которого не осталось совсем ничего кроме едва различимых линий дорожек на земле и холмиков на местах клумб и, наверное, фонтанов, и грандиозной парадной лестницы. У нашего величества таковая была скромнее по меньшей мере втрое, что в ширину, что в высоту.
Резные двери, тоже весьма впечатляющие, были приоткрыты. Этак приглашающе, настолько, что резко расхотелось входить. Ловушки обычно именно так и выглядят, ждут наивных дураков, которые в них радостно влезут.
— Есть тут что? — снова поинтересовался здоровяк. — Или кто?
— Все, кто здесь был, давно мертвы, — раздражённо отозвался Шолтан, уверенно шагнув на первую ступеньку.
— Некоторым из них это не помешает оторвать нам головы, — пожал плечами Рэйн, не спеша следовать за ним.
— Я не думаю, что здесь кто-то есть, — осторожно заметил Арин, оглядываясь по сторонам. — Даже если немёртвая стража и существовала, так долго она бы не продержалась.
Он был прав, на самом деле. Зомби и прочие творения некромантов отнюдь не вечны, без подпитки могут продержаться лет десять, может двадцать, если создатель не халтурил, но вряд ли больше. За столько веков здесь они уж точно успели смешаться с пылью.
— А нежить? — сдавленно прохрипел один из наёмников, сгрудившихся позади, рядом с так и продолжавшим шмыгать носом Гораном.
— Если бы она тут была, — громко сообщил Шолтан уже с середины лестницы, — мы бы давно её повстречали.
— Идём, — вздохнула я. — Какой смысл стоять? Если что, нас и тут сожрут с тем же успехом.
Ступеньки были порядком выщербленными, но вообще дворец выглядел так, будто заброшенным простоял от силы лет двадцать. Уцелели даже стёкла в окнах на фасаде, только пылью покрылись настолько, что заглядывать в них было бесполезно.
Деревянные створки даже не скрипнули, когда Шолтан распахнул их, но пылью пахнуло так, что я с трудом сдержала тошноту. Пылью и склепом. Это мне раньше казалось, что вокруг много смерти? Зря, по-настоящему её тяжёлую, как каменная плита, ауру я ощутила только сейчас.
Границы огромного холла терялись в полумраке, и от этого он казался бесконечным. Слабый свет из окон позволял разглядеть парадную лестницу с массивными перилами, внизу украшенную двумя фигурами вставших на дыбы коней. Наши шаги разгоняли серую пыль на полу, открывая невероятной красоты паркет, ничуть не рассохшийся за века. Казалось, время здесь заснуло, замедлив свой ход.
— И куда дальше? — спросил Рэйн, с откровенным сомнением глядя на лестницу.
— В подвал, конечно, — фыркнул Шолтан. — Кто станет проводить магические опыты в парадных покоях?
Надо сказать, подвал был последним, наверное, местом, куда мне сейчас хотелось соваться. Я вообще очень недолюбливала незнакомые подземелья, чаще всего там не обнаруживалось ничего хорошего. В лучшем случае какой-нибудь вредный нечистик, а в худшем и целая стрыга могла отыскаться. Но выбора не было, проверять придётся. Шолтан прав, это самое логичное место.
— Что, для круга не нашлось местечка поуютнее? — нервно передёрнул плечами здоровяк.
— Это дворец, тупица! — прошипел Шолтан. — Никто не захочет давать незваным гостям шанс пробиться сюда через круг и свалиться прямо на головы хозяевам!
Лично я знать не знала, правда ли это, но судя по тому, что Рэйн возражать не стал, решила, что скорее всё же да. Вообще слышала, что круг можно использовать не только как выход, но и как вход. Это, конечно, сложно и затратно, но если хочется, к примеру, убить короля, цель оправдывает средства.
— Здесь, — подал голос Арин откуда-то справа. — Только дверь заперта.
— Откроем, — беспечно отмахнулся Шолтан, тут же решительно направляясь в указанном направлении. Дойти не успел, застыл на месте. Мы все застыли, услышав глухое утробное рычание.
Вот зачем, спрашивается, вспомнила про стрыгу? Мысль материальна, как частенько говорила бабушка. И хотя в целом я считала, что для каких-то материальных последствий одной только мысли, даже мысли ведьмы, совершенно недостаточно, всегда подозревала, что бабушка могла быть и права. Но честное слово, не хотела получить этому вот такое подтверждение!
Медленно переставив ставшие вдруг непослушными ноги, я обернулась на звук и чуть не заорала. Заорала бы, наверное, но в горле пересохло, давно уже, потому получился только сдавленный стон.
Это точно была стрыга. Или правильнее сказать, почти стрыга. Сгорбленная фигура с длинными, ниже колен свисающими руками, на которых уже обозначились кривые, бритвенно-острые когти. Плоская морда с длинной, от уха до уха, трещиной рта. И одежда, висящая мешком, совершенно неуместная и очень хорошо знакомая. Одежда Горана.