Я пригласил своего друга, замечательного патологоанатома Александра Гавриловича Талалаева. Мы знакомы тридцать лет, и именно поэтому я думаю, мы с ним в нелегальной обстановке должны произвести вскрытие.
Сегодня мы празднуем юбилей опубликования в газете моей статьи «Вперед к будущему». В ней очень серьезные размышления, глубокие и чересчур научные, о природе вранья, попытка это объяснить какими-то физиологическими качествами. Описана и история Александра Гавриловича Талалаева. И напечатана таблица «лиц, лежавших в Мавзолее»: Ленин В. И., основоположник, председатель – с 24‐го до сего времени, Сталин И. В., генсек ВКП(б), председатель – с 53‐го по 61‐й год, Талалаев А. Г. – 1961‐й год, 19 мая с 10:30 по 10:35.
Как вы помните, Щусев построил Мавзолей таким образом, что сам гроб заглублен на два метра, и там темные ступеньки. И около этих ступенек стоят люди и говорят: «Осторожно, осторожно, осторожно». Но Александр Гаврилович, увлеченный зрелищем лежавших здесь вождей… И памятуя о том, что это предметы его изучения, засмотрелся, упал, ударился головой, потерял сознание и лег. Люди, шедшие в мавзолей, поправили тело, и очередь в дальнейшем, проходя мимо, спрашивала: «Ну, да, Ленин, Сталин – хорошо, но это кто и почему на полу?»
АТ Теперь понятно, как создаются легенды.
ЮР Ты мне скажи, человек в детстве, в молодости мечтает стать летчиком, космонавтом, балериной, а каким образом человек становится патологоанатомом?
АТ Я сначала, конечно, понятия не имел, что существует такая профессия, хотел я все стать врачом. У нас по соседству жила Сара Вульфовна, старая такая, она была педиатром. Небольшая, пухленькая. И вот обычно дети боятся врачей, а я ее не боялся. И я решил, что буду таким же врачом, как она. Мало того, я решил, что стану педиатром. В институте на третьем курсе у нас была патологоанатомия. Никто понятия не имел, что это такое. И у нас был совершенно блестящий преподаватель. И я понял тогда, что вся медицина сосредоточена вроде бы в патологоанатомии.
Мне нравилось понимать, какие есть функции, изменения в человеческом организме, почему они происходят, как они отражаются на состоянии больного. И я решил, что стану патологоанатомом.
ЮР А что, у живых этих функций не видно?
АТ Тут они полностью подтверждены.
ЮР Скажи, а как родители относились к выбору твоей профессии?
АТ Это был ужас. Мама моя не понимала, куда я попал, папа вообще был недоволен, что я стал медиком. Он был инженером, мой брат был инженером, но мне совершенно не интересна машина. Несмотря на то что, как устроен человек, я понял, но как устроена самая простая машина, например мясорубка, я тебе не скажу, не говоря об автомобиле. У меня всегда такое впечатление: «Мать родная, как они в нем разбираются?»
И папа сказал: «Да, в семье не без урода». А я был худой, поэтому он сказал: «Ну, теперь понятно, почему тебя приняли в медицинский институт – потому что им нужны кости для изучения скелета».
Когда сядешь в поезд, всегда спрашивают о профессии. Я говорил: «Я – патологоанатом». И сразу все замолкали. То есть на тему профессии уже не говорили, боялись. Хотя работа с умершим составляет всего одну десятую нашей работы.
ЮР А остальное что составляет?
АТ А остальная работа – диагностическая, на больных, которые живут и будут жить. Да, человек может умереть до срока, но отсюда должны рождаться какие-то конкретные выводы, обобщения, чтобы потом помочь какому-нибудь больному, чтобы повторно что-то не случилось. У нас, кстати, был один интересный случай, в 14‐м отделении лежала девочка. Поступила она к нам с малокровием, находилась на обследовании и умерла. И когда мы стали ее исследовать, обнаружили редкое заболевание. А на клиническом обследовании лежал мальчик с такими же признаками. И вот эта умершая девочка спасла мальчика.