ЮР Александр Гаврилович – один из немногих людей, за которого поднимали тост на высоте около пяти тысяч метров. Это произошло в Непале, когда я встретился с его коллегой, детским хирургом Светом Петровичем Орловским, который был врачом нашей первой и успешной экспедиции на Эверест. И там, сидя у ручья, выпивая спирт, разбавленный ручьевой водой, мы вспомнили нашего общего друга Сашу Талалаева. И тогда Орловский мне сказал: «Давай выпьем за настоящего врача». Орловский предложил этот тост, и я понимаю, что он был совершено прав.
ЮР На самом деле рассказать о Танасийчуке я мог и где-то лет тридцать тому назад. Тогда мы впервые с ним и с нашим другом Геннадием Пантюхиным[141] отправились в пещеру снимать кино. Мы взяли с собой авиационную посадочную фару от самолета и аккумулятор весом тридцать килограммов.
ВТ Тридцать два, и было это в середине зимы.
ЮР Мы таскали по пещере этот аккумулятор и свет, лазили грязные, снимали сталактиты, сталагмиты… Как Гена Пантюхин спускается в сифон в дырявом водолазном костюме. В общем, должно было быть замечательное зрелище.
Я привез на Ленинградское телевидение эту пленку, ее проявили. А тогда на телевидении был закон, что семьдесят пять процентов кадра должно быть экспонировано. А там, естественно, света было мало – пятно. Эту всю пленку смыли. Они меня простили, и мы продолжили дружить.
Порой мы с Виталием не виделись довольно долго. И за это время он написал много книг, в том числе «Пятеро на Рио Парагвай». История этой книги такова: отец Виталия Николаевича был участником первой русской экспедиции в Южную Америку.
ВТ Второй.
ЮР Второй. Вот с ученым всегда трудно. Надо быть точным. Тогда сам и рассказывай.
ВТ Первая русская экспедиция в Южную Америку была организована академиком Лангсдорфом в начале девятнадцатого века на очень большие средства, выделенные Российской академией наук. И сам Лангсдорф был нашим консулом в Бразилии. Путешествовал он много лет, и кончилось это очень печально. Он заболел малярией или какой-то такой болезнью, потерял память, и поэтому не смог описать эту экспедицию.
Память об этой экспедиции была потеряна. Буквально. А в начале 1914 года, в феврале, группа студентов-приятелей собралась попить чайку и потрепаться, и начали обсуждать, а куда можно поехать зоологам. И они решили ехать в Южную Америку. Собралось пять человек, небольшие деньги дали музей Академии наук и Зоологический музей. И они поехали на полгода, в апреле 1914‐го. И тут случились известные события. Первая мировая война. И так как сразу вернуться они не смогли, то их путешествие продлилось полтора года.
ЮР Они собрали огромную коллекцию, написали дневники и вернулись в Россию, привезя все собранные материалы. Скажи, Виталий, что движет человеком, почему он без конца трогается в путь, не сидит на месте?
ВТ Альпинисты отвечают на этот вопрос так: «Потому что горы существуют». Потому что существует что-то, чего не видел, что хочется увидеть, что, может быть, не видел никто и о чем хочется рассказать, показать, открыть.
В Бостоне есть памятник, который меня поразил. На обломке скалы сидит человек в современной одежде, свесив ноги: Самуэль Элиот Морисон[142], моряк и историк. И сбоку написана его фраза: «Мечтай свои мечты. Опиши их. Но перед этим переживи их».
Меня тоже влечет дорога, но для того чтобы я путешествовал, должно быть внутреннее оправдание. Снимать или писать. Просто путешествие туристское для меня лишено всякого смысла.