Вошел Тимофей Бочок, усатый, чернобровый. Ступал он мягко, неторопливо, говорил тихо, будто опасаясь, чтоб не подслушал тот, кому не след. Таким запомнился он Георгию еще в тот день, когда впервые пришел к брату. За ним ввалился шумный и грузный Мартылога-Мартыновский, под шагами которого скрипели лестничные доски, прогибались полы. По веселому приветствию «салям» Георгий безошибочно узнал Сакена Сейфуллина. Он был, как всегда, подтянут и элегантен. Мягкий, приглушенный голос Феодосия Кривогуза, вошедшего вслед за Сакеном, Георгий слышал на митингах. Среди пришедших он впервые увидел человека в тельняшке и матросской бескозырке. Это был Михаил Авдеев, присланный в Акмолинск ЦК партии большевиков и Петроградским Военно-революционным комитетом для организации отрядов Красной Гвардии.
Несколько позже прибыли Григорий Дризге, командированный омскими большевиками для создания в Акмолинске партийной организации, и Захар Катченко, уполномоченный Западно-Сибирского Совета крестьянских депутатов.
Большинство прибывших Георгий не раз видел в обществе своих братьев Нестора и Якова. Одна из встреч, состоявшаяся глубокой зимой, в декабре 1917 года, особенно запомнилась ему.
Когда по узкой лестнице все спустились в подвальное помещение, из которого был выход во двор, Нестор подозвал Георгия.
— Обо всем виденном и слышанном никому ни слова. Будешь дежурить возле сеней. В случае опасности стукни два раза в пол. У нас вечеринка. В полночь прибудет офицер. Впустишь по условному паролю. Он спросит: «У вас найдется седло?», ответь: «Да, с отличными стременами».
Нестор сошел вниз. Георгий, устроившись возле лампы, поставленной недалеко от окна, настороженно всматривался в темноту морозной ночи. Из ученического ранца достал брошюру, раздобытую у брата, на обложке прочитал слова: «Мир хижинам, война дворцам!» и стал листать зачитанные страницы.
Из подвала доносились еле слышные голоса. Совещание длилось уже несколько часов. Нестор, держа в руках бумагу, обвел собравшихся строгим взглядом.
— Это воззвание Комиссариата Степного края и Акмолинской области об установлении Советской власти…
— Директива, — поправил его Дризге.
— Откуда ты ее взял, товарищ Монин?
— Помог прапорщик Петров, комиссар Временного…
— Сейчас шутки неуместны, — строго заметил Дризге.
— Я говорю серьезно. Чтобы избавиться от меня и Феодосия Кривогуза, Петров под предлогом отправки на фронт выдворил нас из Акмолинска. Мы прибыли в Омск, встретились там с большевиками и получили это воззвание и директивы Омского Совдепа.
— Читай, — пробасил Мартылога.
— «Товарищи рабочие, солдаты, крестьяне и трудовые казаки! — звонким, четким голосом начал Нестор. — Продолжающаяся рабочая революция везде и всюду передает власть в руки Советов. И повсеместно Советы заменяют единоличное управление управлением коллегиальным. Этот же вопрос стоит теперь и перед рабочими, солдатами, крестьянами и трудовыми казаками Акмолинской области.
Президиум Омского Совета рабочих и солдатских депутатов отстранил от должности комиссара Временного правительства и образовал временный Комиссариат по управлению Степным краем и Акмолинской областью. Комиссариат имеет полномочия до съезда Советов рабочих и солдатских депутатов Степного края».
— Съезд назначен на 5 января, — вставил Катченко. — А 15 января созывается съезд Советов крестьянских депутатов Западной Сибири. Эти съезды призваны утвердить Советскую власть и в Акмолинской области.
— Верно, — подтвердил Монин, глядя в воззвание. И продолжал:
