— Погибнуть в бою — это честь для мужчины, — заявил Серб, — я знал мужичка, Мангуст его позывной. Самый смелый из ополчения. Совсем был без башни. С ним на задания все боялись ходить. Однажды он погнался за танком на машине, хотел стрельнуть в него, но не успел. Так и погиб — в бешеном движении навстречу своей судьбе, — сказал на прощание Серб и уехал.
На следующий день Лёху направили в район села Смелого, где у украинцев находился пост № 32. Укрепрайон в этих местах представлял собой капитальное сооружение из бетонных блоков, дотов, обложенных мешками, вокруг тянулась кишка окопов. Он прибыл туда после обеда. Бойцы шатались по территории. Лёха насчитал десять человек. Среди них выделялся небольшого роста мужик с острым носом, украшенным горбинкой. Он метался в разные стороны, суетился. Наконец-то заметил новенького, который высадился из грузовика и достал сумку с вещами.
— О, здоров, ты к нам? — спросил мужчина.
— С утра был к вам, — пошутил Лёха.
— А я тогда от вас, — в ответ улыбнулся тот.
— Куда? — поинтересовался приезжий.
— В места не столь отдаленные, — усмехнулся опять собеседник.
— В тюрьму, что ли? — удивился Лёха.
— Не, ты шо, не в тюрьму, а освобождаться из тюрьмы. Если честно я тут проездом был, еду из Луганска в Донецкий аэропорт, — пояснил мужик.
— Недавно мой знакомый тоже туда поехал. А почему ты говоришь, что освобождаться? — продолжил расспросы Лёха.
— Почему? Это долгий разговор, уже не успею тебе рассказать, — отозвался тот.
— Жалко.
— Жалко у пчелки, — пошутил мужик и протянул ему бинокль, — на, тебе теперь понадобится.
Лёха взял прибор, повертел в руках, тот оказался почти новеньким.
— А ты как? — поинтересовался он.
— Да никак. Там выдадут. Думаю, скоро все закончится. Мы отвоюем себе право жить, — напоследок проговорил мужик.
— Как хоть тебя зовут? — спросил на прощание Лёха.
— Я никто, и зовут меня никак, — опять с улыбкой сказал уезжавший. Несколько секунд помолчал и проговорил: — А вообще мой позывной Художник.
Через минуту они разошлись. Когда Художник уходил, Лёха еще долго смотрел ему вслед. Мужик почему-то не дождался машины, пошел по извивающейся грунтовой линии дороги, иногда поправлял рюкзак и подолгу смотрел по сторонам…
В январе 2015 года у ограды Донецкого аэропорта расположился взвод ополченцев. Правда, назвать их ополченцами теперь было нельзя. Командование на себя взял российский генералитет, состав стал близок к дивизионной структуре. В здании терминала не утихали бои. Киборгов теснили с каждым днем. И вот взорвали перекрытие между вторым и третьим этажами. На помощь с разных сторон устремились подразделения ВСУ. Их ждали.
Лёха замерз, потирал руки. Позиция находилась возле бетонного забора. В нем виднелись два пролома: один — на растяжках, а второй — обложен минами, которые не так просто было обнаружить. По оперативным данным, часть «укров» в аэропорт будет прорываться не прямо по взлетке, а в обход. Погода установилась мрачная. Чуть потеплело, и снег начал подтаивать. Образовался молочный туман, видимость снизилась до десяти метров. Бойцы смотрели вдаль, но видели только белковую смесь, взбитую до невесомости, висящую в воздухе. Не видно ни зги.
— Бляха-муха, сколько нам тут еще сидеть? — пробормотал пузатый ополченец, постоянно плевавший на землю.
— А хрен его зна… — тут послышался шум приближающихся машин.
Взвод рассредоточился. Лёха стоял у ПТУРа[9], всматривался в черные пятна. Минута. Шум затих. Или уехали, или остановились. Но проехать дальше не могли — прямо под трассой заложены противотанковые мины, уже было бы слышно, как они на них подорвались. Подул легкий ветер. Темные пятна стали видны отчетливей, без деталей, силуэтами. Он всматривался в бинокль, разглядывал, на чем они приехали. «Спартан», новая разработка, броневой автомобиль. Они остановились, думают, куда направляться. Им нужно попасть на взлетную полосу, а только тут выбиты проемы в бетонной стене. Внезапно мощный взрыв — машина нарвалась на мину, из нее посыпались люди. Ополченцы открыли стрельбу. Молодой русский майор, командовавший операцией, материл всех подряд и кричал, чтобы заходили слева, снизу от машин. Из «Спартанов» показались бойцы. Судя по грамотной и слаженной стрельбе, десантура. Одно за другим падали тела с обеих сторон. Лёха направил ПТУР в сторону второй машины и сразу нажал на спусковой крючок. Послышался гулкий выстрел, который мгновенно смешался со взрывом. Ответки стало меньше. Бронированные автомобили разворачивались, бойцы запрыгивали вовнутрь. Бой закончился. Прошло шестьдесят семь секунд. Дым и запах пороха перемешались с туманом, который, казалось, чуть развеялся от пронзивших его пуль и гранат.
— Сука, нужно посчитать раненых, потеряли до хрена. Иди проверь, есть там кто живой, — скомандовал майор Лёхе. — Суровый, прикрывай его.
