– Демон, а зачем она вообще убила мужа, если не подозревала ни о первом, ни о втором? Исключительно из-за испорченной натуры?
– Обвинитель утверждал, что Аделина Ардо знала о любовной связи мужа.
– А она отрицала?
– Разумеется.
– Не вяжется у меня одно с другим, – я прошлась по комнате, поправила край атласного покрывала. – Чтобы изображать из себя идеальную жену, заниматься любовью и в то же время планировать убийство, нужно быть профессиональной актрисой. Какой бы расчётливой моя мама ни была, так притворяться она не умеет. Это же не просто притворство – искусная игра, как в театре.
– Защитник говорил то же самое. Поэтому через две недели Аделину Ардо освободили.
– Оправдали?
– Нет. Ни её, ни мою маму не оправдали – их именно освободили «по причине недостаточных доказательств».
Ксан подошёл к окну и продолжил, не оборачиваясь:
– В какой-то степени для обеих подозреваемых оказалось благом то, что их было две и у каждой существовали равные мотив и возможность. Иначе одну из них обязательно осудили бы – или жену, или любовницу. А так – не доказано.
Только мама Ксана покончила с собой, а моя возненавидела отца, меня и магов.
– Кэсси…
Он резко развернулся, шагнул ко мне и обнял.
– Ксан, я почему-то уверена, что убийца – кто-то третий. Тот, кто был в курсе личной жизни отца, кому принадлежал третий ключ. У него наверняка тоже был мотив: месть, ревность, зависть. И это определённо сильный маг, который затёр отпечаток своей ауры.
Ксан ответил не сразу.
– Эля, в этом случае уже рискуем мы с тобой. Сильный маг, способный настолько качественно подчистить следы, чтобы обмануть Службу контроля, вдобавок имеющий доступ к эстролу – опасный преступник. И ему не понравится, что дети Ардо и Терн начнут ворошить прошлое. Вдруг у него сохранились запасы эстрола?
– Предлагаешь оставить всё как есть?
– Я жил местью шесть лет. Но теперь у меня появилась ты. Прошлое же – всего лишь прошлое.
– Которое у нас украли.
Руки непроизвольно сжались в кулаки, я засунула их в карманы. Что-то острое кольнуло пальцы, и я вытащила на свет чёрный кубик, который забрала из банковской ячейки.
– Совсем о нём забыла! Ксан, что такое это может быть?
– Похоже на внешний носитель информации, такими пользовались лет сто назад. Затем случился прорыв с кристаллами-накопителями, и надобность отпала. Можно проверить. В кабинете твоего отца визион старой модели, он должен распознать и отобразить содержимое.
Запись, которую отец хранил в банке! Это точно не семейный праздник и не бал. В кабинет мы вернулись почти бегом. Старый визион разогревался медленно, экран засветился лишь через минуту. Ксан долго разбирался с управлением: вместо привычной таблицы настроек открылся длинный список, пришлось вручную искать нужные позиции. Коробочка прилипла к экрану намертво, стоило только её поднести. Практически сразу возникло изображение, и я разочарованно простонала.
Именно что бал! Ярко освещённый зал на втором этаже, множество гостей, дамы в атласных платьях с оголёнными спинами, мужчины в длинных узких пиджаках. Мода прошлого века. Музыканты на возвышении играли что-то лёгкое и незамысловатое: или перерыв между танцами, или самое начало вечера. В общем оживлённом гуле выделялись обрывки разговоров, приветствия, смех. Визокамера скользила по залу и остановилась на обнимающейся паре. Я едва узнала отца! На снимке из архива был просто очень красивый маг, ослепительная улыбка сделала Вестиара Ардо неотразимым. Теперь стало понятно, почему Рейнелия Терн влюбилась в него с первого взгляда, а моя мать шла на всё, чтобы заполучить. Идеальная фигура, широкие плечи, элегантный серый с искрой костюм. Девушка, которую обнимал отец, показалась смутно знакомой. Иссиня-чёрные волосы свободно спадали за спину, голубые глаза светились неподдельным чувством.
– Вест, когда свадьба? – выкрикнул тот, кто снимал.
– Спрашивай у Сали. Сали, слышишь? Дин интересуется – когда мы с тобой дойдём-таки до храма? – отец поцеловал свою спутницу в щёку, та рассмеялась, и меня прошило внезапностью узнавания.
Ксан нажал на паузу и ошеломлённо выдохнул:
– Эля, мне ведь не кажется? Это же Сали? Наша Сали?
Я кивнула. Ректор Университета, которая сухо и отстранённо говорила о моём отце как об обычном знакомом, когда-то была с ним близка, собиралась за него замуж. Рука отца лежала на её талии слишком привычно, слишком интимно. Сколько лет этой записи? Сто? Больше? Сэнсалия Ринд выглядела здесь совсем юной. Ксан отпустил кнопку, пары на экране пришли в движение, бал продолжился.
– Дин, можешь записать для истории – завтра я стану эларой Ардо!
– Сали, громче!
– Пожалуйста! Слушайте все – мы с Вестом наконец-то намерены узаконить наши отношения! Вест! Вест, прекрати!.. Вест!
Запись оборвалась на пылком и отнюдь не целомудренном поцелуе. Я сделала шаг и упала в кресло.
– Это ничего не значит, – сам себе возразил Ксан. – За столько лет у Вестиара Ардо могли быть отношения с десятками женщин. Наверняка есть какое-то объяснение…