Старший лейтенант подвёл для себя неутешительный итог: скоро закончится октябрь, и восстановления боеспособности части следует ожидать не ранее нового года, а то и позже. Где-то наверху высокопоставленные командующие решили, что лучше добавить в уже имеющиеся формирования хотя бы по отделению или взводу очень опытных военнослужащих, нежели оставить их в одном элитном полку. Определённый смысл в этом был, поскольку единичная такая часть погоды в войне не сделает, а её бывший личный состав способен своим примером подтянуть уровень подготовки в других, не столь успешных. Только вот легче от осознания подобной фронтовой правды не становилось. Командир взвода управления с горечью констатировал, что после всех организационных передряг с прежней эффективностью могла работать всего одна батарея, если бы каким-то чудом в полку здесь и сейчас появились орудия, тягачи и прочее утраченное оборудование. Личному составу остальных подразделений для этого требовалось непреклонно следовать завету Ленина: «учиться военному делу настоящим образом». И ответственным за это будет именно он, «ходячая библиотека» старший лейтенант Фоминых, а не кто-нибудь другой.
Для «академиков» во всём этом был один плюс: до того они, как и все, строили землянки, а тут приказом по полку им выделялась в полное распоряжение целая сельская школа. В ней надлежало оборудовать учебный класс для будущих занятий, жилые помещения для себя и склад для своего оборудования. При этом не отменялось функционирование учреждения по своему прямому назначению — обучать сельских детишек Впрочем, старший лейтенант Фоминых вместе с Катей быстро нашли общий язык с местными педагогами, у которых за военное время резко убавилось количество учеников старшего возраста, так что их класс без проблем превратился в казарменное помещение с красным уголком. Попутно девушке удалось даже с успехом попробовать себя в роли учительницы, подменив математичку у пятиклассников, которую зачем-то срочно вызвали в сельсовет. Саша тем временем аккуратно размещал приборы и приспособления, которые бойцы взвода вынесли на себе из окружения. Местные поделились самоваром, так что к вечеру «академики» чувствовали себя практически как на службе в мирное время. Только вот еда была уже не той — армия не бедствовала в этом плане, как мирные жители Северной столицы, но и не заметить блокаду тоже не могла. Чем ближе была ночь, тем больше подколок и ухмылок было в адрес красноармейцев Полухина и Чистяковой — это как теперь будет? Но Зоя Леонидовна, как дракон, зорко стояла на страже строгих нравов и связанного с ними морально-физического здоровья личного состава части, так что, несмотря на подчинение старшему лейтенанту Фоминых, Катя отнюдь не будет ночевать в одной казарме с его «академиками». Да и Саше не хотелось, чтобы его физиономия была всё время красной как варёный рак от постоянного смущения и порой весьма грубых шуточек в его адрес.
Следующий день ознаменовался передачей командования в полку. Перед тем как убыть к новому месту службы, полковник Молодцов лично произвёл награждение отличившихся солдат и командиров части. К огромному удивлению Саши, его вызвали на церемонию, где перед знаменем полка ему торжественно вручили медаль «За отвагу». Основанием для её получения был тот самый эпизод, когда он с зажжённым ночью фонариком сначала попал на мушку снайпера, а затем лежал ничком в грязи и под вражеским, и под дружественным огнём. Но зато своими действиями с огромным риском для собственной жизни красноармеец Полухин вскрыл местоположение колонны противника, что привело к нанесению ей существенных потерь и срыву неприятельских планов наступления. Сейчас боец готов был признать те свои действия отвагой, но только по страшной собственной глупости. Впрочем, Григорий Фёдорович имел схожее мнение на этот счёт, но своими финальными действиями на пройденной должности по служебному пути он хотел выделить способных подчинённых, чтобы хоть немного облегчить им жизнь в дальнейшем. Саша уже давно попал в их число, и нужен был только повод, пусть и связанный более с безрассудством, чем с настоящей отвагой. Хотя часто отделить эти два качества друг от друга и впрямь не представляется возможным. Но, в любом случае, две медали за какой-то месяц — это уже кое-что, хорошая площадка для дальнейшего служебного роста во всех отношениях и определённый уровень уважения со стороны всех однополчан, включая командиров.
Говоря «до свидания» начштаба Сабурину, полковник Молодцов заметил ему напоследок: «Ты уж в сводках не привирай, всё равно проверю! Ну и присмотри за Катей, хоть и очень дальняя, но всё же родня». Последнее было неправдой, но зато объясняло её особую позицию протеже, да и на будущее неплохо ограждало от всякого рода посягательств. Первый упрёк подполковник традиционно уже пропустил мимо ушей, ко второй просьбе отнёсся весьма серьёзно: стакого рода вещами не шутят.
