Как следствие, весь день у Саши был занят объяснением понятий и методов в области расчётов дальностей, направлений, составления схем и планов местности, за которым следовал личный показ решения примеров из пособий и наставлений. Завершались занятия контрольными заданиями по проверке знаний его подопечных. Тут бывшему студенту самому пришлось вспомнить всё — и школу, и институт, и свой «анабазис», и поучения покойного капитана Остапчука. Не менее напряжённой была работа и у Кати: её учениками были те, кому приходится иметь дело с тригонометрией, а таких людей среди артиллеристов очень и очень много. Первые два дня девушке самой было в диковинку сменить градусы и минуты на тысячные, приравнивать по длине дугу малого угла и стягивающую её хорду. Но учебники по этой теме содержали изложение темы очень толковым языком лучших преподавателей артиллерийской академии имени Дзержинского, а в трудных моментах старший лейтенант Фоминых или его заместитель всегда были готовы помочь. Однако не зря девушка закончила школу с отличием: уже на третий день она сама могла объяснить тот или иной вопрос по теме не хуже своих наставников, у которых занятость делами просто зашкаливала. Они были то в штабе, то у связистов, то у разведчиков, то измеряли износ новоприбывших гаубиц, то ездили получать новые приборы и печатные издания взамен утраченных при прорыве к своим. Иной раз дело доходило почти что до курьёзов — из Ленинграда прислали таблицы стрельбы «не той системы», и майору Медведеву по настоятельной просьбе командира взвода управления пришлось лично писать в штаб армии, чтобы их часть снабдили нужными книгами.
Оставшиеся в полку «академики» всвете последних событий сами стали называть себя старой гвардией, хотя среди них не было людей старше тридцати одного года. Более того, они считали своими и Сашу, и Катю, хотя последние по выслуге лет им в подмётки не годились. Но главным здесь было не число проведённых в части месяцев, а насколько человек хотел и умел вникнуть в премудрости артиллерийского дела. А с этим у новичков было всё в порядке. В результате поредевший взвод управления по-прежнему чётко выполнял поставленные перед ними задачи, чем славился ещё с мирного времени. Один раз для проверки его работы в школу зашёл новый комполка, оставшись в итоге весьма довольным увиденным. Тихо и незаметно, пристроившись в уголке, он слушал, как Катя объясняла решение треугольников по их известным элементам. Более того, Кирилл Ильич был просто вынужден в душе самому себе признаться, что успешно выполнить подобные расчёты вряд ли бы сумел без помощи начштаба Сабурина, тогда как полковник Молодцов мог это сделать очень быстро без чьего-либо содействия.
Разница между двумя командирами ощущалась явственно и в других вопросах. Там, где Григорий Фёдорович справлялся за день, Кириллу Ильичу требовалось три. Уже несколько дней стояли холода, а зимнюю форму привезли только сейчас: заместитель командира по тылу явно нуждался в поддержке в нелёгком деле выбивания обмундирования из интендантов, к которым выстроилась уже очередь из представителей разных частей Ленфронта. Авторитета майора для продавливания нужного решения не хватало, в результате ватные куртки со штанами, валенки и шапки-ушанки прибыли в часть несколько позже, чем должны были бы. С полевой прачечной и вовсе вышло фиаско, но с этим помогли местные жители. Так что после долгожданной бани бойцы переоделись во всё чистое.
