– А является ли насилием над человеком его естественное зачатие? – поинтересовалась синьора Кано. – Мы же не спрашиваем мнения детей. Думаю, мы бы от младенцев при их рождении узнали много «хорошего», умей они разговаривать.
Все рассмеялись, а потом заговорил Мишка:
– В создании големов есть один этический момент. Обычные дети учатся
– Мы учим детей, подчас принуждая их к послушанию и соблюдению человеческих норм, это неизбежно, – пожала плечами сеньора Кано.
– Коллега говорит о том, что при формировании мозга голема в него можно заложить безусловный рефлекс подчинения, – пояснил Фергюсон. – Сейчас есть несколько сотен таких големов. Формально такое воздействие не является насилием, потому что внешне сходно с необходимым для формирования личности общением с родителями – так мать говорит с нерождённым ещё ребёнком, – но приводит к пожизненной полной зависимости голема от одного хозяина.
Всех невольно передёрнуло от слова «хозяин», и через несколько минут очень эмоциональных и однообразных высказываний такое воздействие на мозг, как и намеренное его повреждение, приравняли сразу к психическому насилию, физическому увечью и подсаживанию на наркотики. Никто не хотел брать на себя ответственность за судьбы «муравьёв».
– Вопрос с дородовой стерилизацией, – громко и жёстко сказал Лёшка. – Его нужно решать сейчас!
– Он уже давно решён! – У Ван высветил на экране текст какого-то документа. – В принятом ещё в начале века Римском стату́те16 чётко сказано, что насильственная стерилизация людей, тем более любые действия, приводящие к стерильности несовершеннолетних являются преступлением против человечности. Нерождённые големы могут рассматриваться как недоношенные и находящиеся на доращивании в медицинском боксе дети.
– Мы сейчас обсуждаем мелочи, – впервые за эти дни заговорил Родионыч, и все непонимающе посмотрели не него. – Всё это – последствия. Главный вопрос: кем будут големы и киборги? Анри уже говорил об этом, да и все вы, но никто не хочет признавать, что нужно выбрать: принять новое рабство или отказаться от такой заманчивой для многих возможности? Как бы вы ни декларировали их равенство, в реальности големов будут создавать только как рабов! Необходимо решать: как договариваться с теми, кто станет их делать и эксплуатировать? И как вписать новых рабов в общество, которое и так трещит по швам?
А
– Ты о чём? – озвучила всеобщее удивление Лена.
– Смотрите! – Митя взял стилос. – Я свёл вместе все известные проблемы человечества, не только вопрос големов. И ваш рассказ, Катя, и вообще всё, что узнал. И вот что получилось.
Детский почерк заполнял экран, и вскоре все смотрели на ясную, логичную и пугающе-правдивую схему:
«Хозяин владеет роботами/големами => Робот добывает => робот обрабатывает => робот производит вещь/искусство/науку => человек получает/сразу сдаёт в утиль => робот перерабатывает вторсырьё => хозяин получает прибыль».
– Какие пункты лишние? – Митя взглянул на взрослых и демонстративно зачеркнул «человек». – Видите? Человек тут лишний, его можно заменить даже кошкой, а польза вместо общества идёт только хозяевам роботов и големов. А если сделать так?
На экране возникла новая цепочка:
«Создаёт человек (сам или с помощью роботов) => покупает человек => пользуется человек => перерабатывает робот под управлением человека => общается в процессе производства и использования человек => стабильность и развитие общества».
– Видите?
– Но это же нужно менять социальный строй и полностью отказаться от всех достижений науки! – возмутился кто-то. – Возврат к ручному труду – шаг, нет, бег назад! Мы триста лет старались избавить людей от…
– И пришли к тому, что имеем! – зло расхохотался Родионыч. – Простите. Я не социолог, я – прасовец. Но вы сами все эти дни говорите: «создание големов ведёт к проблемам». И триды, и вообще вся наша общественная система ведёт к проблемам. Триста лет людей избавляли от «рабского труда для поддержания жизни», вместо живых создав механических рабов, которые теперь стали нашими хозяевами именно потому, что никто не вспомнил основного правила:
