Три Л полностью

– Говорит о том, что мы постоянно забываем о сделанном! – звонко от волнения сказала Лена. – Механику античности забыли почти на две тысячи лет. Китайский флот уничтожили по приказу одного человека, и целая страна на столетия забыла о море.17 Но это крайности, нам не нужно их повторять. Не надо забывать технологии, нужно менять способ их использования! Вы все знаете об установках исконников. Если бы не совместные действия всех правительств мира, расшатывание свойств пространства-времени привело бы к глобальной катастрофе. Именно поэтому эти технологии запрещены на Земле, зато стали основой для освоения космоса!

– Мы на основе установок исконников создали проект межзвёздного корабля и твёрдотелый двигатель для него, – громко объявил Шери. – Лена, ты о таком говоришь? Использование технологий в иной сфере?

– Почти. – Она быстро и немного коряво писала на экране стилосом. – Есть методика быстрого создания органов для трансплантации. Есть методика залечивания серьёзных ран. Есть методика лечения неврологических заболеваний, в том числе с помощью аватаров. Разве этого мало?! Создание големов как обычных людей не имеет смысла, они выгодны только как рабы – мы сто раз говорили об этом. Значит, нужно сделать так, чтобы их не делали! Вообще – ни людей, ни киборгов.

– Но как это сделать? Это же невозможно! – поразился американец.

– Экономика! – вступил в разговор Мишель. – Сколько сейчас големов? Психически полноценных, уже родившихся или вот-вот готовых выйти из родильных камер? Не больше двух тысяч. Мы признаём всех големов людьми со всеми правами и обязанностями, номинально не запрещаем их создавать, но требуем соблюдения таких условий, какие далеко не каждый крупный концерн может обеспечить. И жёстко контролируем их выполнение. Маленькие и любительские лаборатории не учитываем – у них нет таких возможностей. Они, конечно, будут пробовать, но это уже дело конторы – их нейтрализовать. А вот с уже созданными – да просто дать им огромные льготы! Такие, чтобы они получали в два, три раза больше обычного человека. Никто не захочет делать големов или киборгов, если это станет невыгодным.

– Но тогда големов все возненавидят! – возразил Марк.

– Я же говорю, сейчас их не больше двух тысяч на весь мир, и их можно принять на работу в госучреждения. Это в миллионы раз дешевле, чем разгребать то, что мы рассматриваем всё это время. И одновременно с этим влиять на общественное мнение, чтобы через сорок лет ни один нормальный человек и подумать не мог о создании искусственных личностей. Это должно восприниматься как… как инцест! Работать, конечно, много придётся, но всё решаемо.

– Нам этого никто не позволит! – с надеждой: «а вдруг удастся?» – заметил американец.

– Почему? – Митя удивлённо посмотрел на него. – Разве мы должны спрашивать?

– То есть как? – От мальчишки в который раз за день опешили все.

– Вы помните главный признак раба? Он не отвечает за свои действия18, вся ответственность лежит на его хозяине. А теперь посчитайте сами: ответственность за производство – на роботах, ответственность за искусство и экономику – на компьютерных программах, ответственность за рождение детей – на медицинских технологиях, нас с братьями создали, чтобы мы отвечали за науку. Что остаётся человечеству? Оно не отвечает ни за что, отдав власть политикам, а те – отдали её компьютерам и нам! Решаем сейчас мы! И мы должны решить за них: они снова станут людьми! Не потребителями, а личностями! Ответственными за свою судьбу!

– Думаю, вы правы. – У Ван просветлевшим и одновременно озабоченным новой задачей взглядом смотрел на Митю. – Дмитрий, вы задали огромную, невероятно интересную и важную задачу: без революций и крупных потрясений изменить всё общество. Уж точно «устами младенца глаголет Истина», а если этот ребёнок – голем-«компьютер»… Но и вы, и вы, Елена, правы: главная опасность – не террористы, а стоящие за ними фактические хозяева стран, концернов и корпораций.

– «Хозяева жизни»! – Митя серьёзно посмотрел на китайца. – Лев Борисович называл их именно так – «хозяева жизни». И именно их, а не отдельных мелких хозяйчиков центра нужно судить! Они все – одно целое, они – метастазы социального рака, сжирающего всё, что создано человечеством!

– Их много, – осторожно заметил француз. – И они объединены, а мы – нет.

– «Дураки любят собираться в стаю»19, – словно бы невпопад напел Родионыч известную только в конторе песенку, когда-то принесённую из другого мира Натой Счастливцевой. – Так почему бы для разнообразия не объединиться умным? Не в стаю, а в нормальное, думающее человеческое общество? Может, как раз это и есть настоящая эволюция, а не борьба «кто кого сожрёт»? Объединяться для будущего, когда за него отвечает и каждый человек в отдельности, и всё общество?

– Ну что, коллеги, интересная перед нами цель поставлена? – У Ван оглядел людей. – Справимся?