– Знаете, что это? – Голос Ивеалы едва заметно изменился, наполнившись одновременно горечью и силой. – Это все конвенции, декларации, резолюции, законы и статуты, которые были приняты в СГМ со дня его основания, но так и не вступили в силу. Всё то, что человечество назвало главным, а правительства стран, делая вид, что одобряют эти документы, на самом деле полностью игнорировали их, десятилетиями не выполняя уже принятые обязательства, а то и отзывая свои подписи. Чистая вода и качественная еда, доступные медицина и образование, здоровая экология, запрет на пехотные мины, ядерное, химическое и «грязное» оружие, запрет на рабство и сексуальное насилие. Женевские конвенции, резолюции по Корее и Вьетнаму, осуждение бомбардировок Ближнего Востока и Югославии, резни в Руанде. Только во времена нападений исконников СГМ мог влиять на происходящее. А потом мы опять стали всего лишь красивой декорацией, ширмой, которой прикрывали жесточайшие преступления.
Он ненадолго замолк, а потом стал задумчиво рассказывать:
– Моя мать жила в деревне. Ей было восемь, она очень любила играть с двоюродным братом – ему едва исполнилось одиннадцать. Деревня была бедной, в стране шла борьба за власть, не утихали беспорядки, мировое сообщество делало вид, что пытается их остановить, присылало своих военных.
В тот день эти военные напали на детей. Брат успел спасти мою мать, а сам… Тогда были похищены и изнасилованы несколько детей и подростков, брат матери после этого покончил с собой. Мать назвала меня его именем.
Я вырос уже в городе, в состоятельной семье – отец был богат. И сразу после школы я пошёл работать в СГМ. Я верил, что тут мне помогут. Я учился и работал, и всё больше понимал, что в СГМ такие же дельцы, борющиеся за власть и право распоряжаться жизнями других людей. Не все, но те, кто хотел работать честно – им приходилось тяжелее всего. Знаете, в чём плюс моей родины? У нас очень много диких животных. И они, бывает, любят человечину. Люди пропадают… Особенно неосторожные приезжие. Те, кто собрался развлечься с местными детьми и женщинами. Что поделать – Африка…
Ивеала усмехнулся, взглянул на спокойные лица – все здесь уже давно вынесли приговор таким «любителям развлечений», и никто не осуждал Секретаря. Он же продолжил:
– Пропадали не все, только те, преступления которых можно было доказать, если не для суда, то для знающих местную действительность. Я не хотел портить репутацию СГМ – это помешало бы тому, что я уже тогда решил делать. Знаете, какое качество не выносят политики? Когда их противник не даёт поводов для компромата и шантажа. Его не за что зацепить, он ни от кого не зависит.
Мне повезло, я, несмотря на эту независимость, смог пробиться. Как говорят, «тёмная лошадка». Работал много, в разных странах, собирал свою команду… волков. Охота бывала удачной: насильники в СГМ перевелись, работорговлю удалось ограничить, хотя и не прекратить совсем, и при этом мы смогли ни разу не выдать себя. Но основной зверь – не эта шушера. На большого зверя я пойду через несколько дней. Вы помогли мне обмануть и измотать его, и теперь я прошу о последнем вашем ударе. Потом будет тяжело, на всей Земле.
Я помню историю, и помню, что тираны в Древней Греции не всегда до последнего держались за власть. Бывало, они возвращали её и удалялись в изгнание после того, как наводили порядок в полисе. Я буду тираном! До тех пор, пока… Пока не заработают в полную силу все эти документы, пока не установится «экологическое равновесие». Я не лишу власти правителей и дельцов – хищники будут всегда, те, кто стремится к власти и богатству. Я не собираюсь их уничтожать – это погубит человечество. Я хочу, чтобы они знали границы дозволенного!
Я читал ваши выводы и принял их в разработку. И прошу вас всех быть моими союзниками в этой охоте. Как я уже сказал, подробности вам объяснят завтра. Не спрашиваю вашего согласия. Вы уже согласились, когда писали свои выводы по социальным проблемам. Я знаю, что вы всё сделаете правильно. Все вы. И потом – тоже. Я не требую от вас никаких обещаний – вы их уже дали, себе. И понимаете, что в этой охоте мы – союзники. Обещаю: я не дам им разорвать вас ни сейчас, ни в будущем! Славной охоты всем нам!
Утром объявили, что суд удовлетворяет ходатайство ответчиков и делает перерыв на три дня для консультаций по вопросу, можно ли учитывать в качестве показаний сведения, полученные от объекта «М» (так называли мозг, который ведь не был человеком ни физически, ни юридически). Но за этой официальной формулировкой скрывалось пока что завуалированное сообщение об окончании слушаний и переходе к прениям сторон: мозг значился последним в списке основных свидетелей.
