Передышку все использовали для отдыха и обдумывания слов Ивеалы. Он не просил ничего необычного или нечестного, переданный через адвокатов план действий был прост, понятен и не требовал ничего, кроме как быть честными перед самими собой и миром. Небольшие тонкости, конечно, существовали, но они не имели решающего значения и, как все поняли, были рассчитаны на театральный эффект, обычный в любом судебном процессе. Шери, перечитав инструкции, рассмеялся:
– Он пользуется тактикой Каа и хочет привлечь «Маленький Народ».
– Главное, чтобы потом этот народ и нас не прикончил, – поморщился Родионыч.
– Нет, не прикончит, – потянулся Митя. – Потому что мы – не Маугли, и сами станем Маленьким Народом.
– Посмотрим, пока что загадывать рано. – Мишель отложил свой экземпляр инструкций. – Ивеала на самом деле охотник, но вот будет ли охота удачной?
– Будет! – с детской уверенностью в победе справедливости сказал Шери и захлопнул переданную ему через Али книгу Киплинга с автографом Секретаря. – Пошли, сейчас доклад про мозг начнётся.
Выводы экспертов разделились. Одни считали, что свидетельства мозга учитывать нельзя – вдруг это обычная программа компьютерного бота, в которую заложили шаблоны ответов. Другие, пусть и с некоторой осторожностью, высказывались за приобщение этих материалов к делу. Перевесило мнение вторых, но с некоторыми оговорками в пользу первых. И сразу же после этого Председатель суда объявил, что все материалы по делу изучены и утром начинаются прения сторон. Такая гонка (с начала суда не прошло ещё и двух месяцев) возмутила ответчиков, но Бриедис спокойно объяснил:
– Если раньше суду приходилось перепроверять факты, ждать результатов экспертиз, сравнивать показания свидетелей, уточнять формулировки и сличать подзаконные акты, то сейчас, как вы сами знаете, всю рутинную работу выполняют программы судебных экспертиз. Суду предоставили в полное распоряжение суперкомпьютер в Цюрихе; стороне защиты об этом известно с начала процесса. Обвинение в полной мере использовало данные возможности. Почему вы их игнорировали – суд не интересует. Суперкомпьютер в вашем распоряжении, у вас есть неделя на подготовку!
Ответчики, на самом деле не просчитавшие этот момент (юриспруденция очень консервативна и зачастую пользуется нормами ещё древнеримского времени), пытались протестовать, но не преуспели, и утром сидели в зале, с мрачными лицами слушая речь прокурора – высокого бесцветного англичанина, который говорил так монотонно и правильно, что уже через полчаса всем хотелось или уснуть, или заткнуть этого зануду чем-нибудь, чтобы не действовал на нервы.
Речь прокурора все посчитали провальной. Она была логичной, правильной, но в том и беда, что
Через неделю воодушевлённый провалом прокурора адвокат обвиняемой стороны, вернее, идеи, как в начале заседания напомнили всем, вышел на трибуну с ответной речью – яркой, страстной, живой, очень логичной.
Он указывал на беспочвенность обвинений: невозможно доказать общность идеологии столь разных организаций и даже существование самой идеологии расчеловечивания. В юридической практике такого прецедента не было. Это абсурд – выводить заключение о какой-то идеологии без представления программ этой идеологии.
Да, есть течение трансгуманизма, но оно не говорит о расчеловечивании, наоборот, приставка «транс-» – «через» – обозначает не отказ от человечности, а восхождение к сверхчеловеку, не знающему болезней, тяжёлого труда, огорчений, получившему полную свободу, безграничные возможности совершенствования тела и мозга, наполненное радостью и бесконечными новыми впечатлениями физическое бессмертие.
Разве люди не хотят счастья своим детям? Не хотят, чтобы они были здоровы? Работа же центра – это высшая степень гуманизма. Учёные центра разрабатывают новейшие методы лечения и реабилитации, делая их доступными и малоимущим – по программе благотворительности и через курируемые центром фонды; создали уникальную методику выращивания органов из клеточного материала пациента, импланты, возвратившие к полноценной жизни парализованных; приблизились к решению вопроса сохранения сознания на внешних носителях, то есть интеллектуальному бессмертию.
Создание экологичных биороботов для выполнения тяжёлой или монотонной работы – это логичное развитие науки, отрицать их пользу – то же самое, что отрицать вообще использование любого технического достижения, начиная с огня и каменного топора.
